— Экспекто Патронус. Авифорс Максима, — второе заклинание двумя старшими палочками.
Патронус-сниджет красиво переплёлся в феникса. Дух остался прежним — его тело обернулось другой магической птицей.
— Фера Верто, — объединяя и одновременно меняясь местами.
Получилось нечто сродни птичьему доспеху, только для души.
Учебники умалчивают о тонкостях, а вся соль в них.
Обычная трансфигурация при помощи Авифорс создаёт магического конструкта в качестве суррогатной прослойки между душой и новой формой тела. Поэтому превращение неживого в живое получается похожим на роботов с заданной программой действий. Чем лучше маг представляет себе форму, тем качественней получается результат. Если маг не знает, чем питается кролик, например, то результат его чар Лапифорс ничего не сможет есть и отменится из-за голодной смерти. Если маг не знает, как работает пищеварительная система, то еда не пойдёт впрок конструкту. Если маг умеет копировать отпечаток формы, то слава ему.
Пристально рассматривая двух анимагов, Поттер утвердился во мнении, что маг превращается не только материальным телом, но и эфирным-призрачным телом — на уровне прослойки между плотью и душой. То есть нет никакого посредника — человеческому сознанию приходится познавать непосредственное управление телом животного. Руки — лапы, вибриссы, хвост. При использовании чар Авифорс магу достаточно подумать о движении вправо и магический конструкт начнёт движение вправо, то анимаг должен сам совершать это самое движение, с нуля учась не путаться в лапах. Вероятно, точное следование алгоритму становления анимагом способствует появлению духа-хранителя, который становится Патронусом и который даёт животный облик вместе с инстинктами. То есть анимаг при первом превращении сразу получает первичные навыки движения и прочее, а не вырабатывает их с нуля, как это происходит у метаморфмага Доры Тонкс. Тем не менее анимаг не способен отстраниться, когда питается в облике хищного животного. Повадки животного в той или иной мере проявляются в человеческом облике. Сознание анимага отождествляет себя одновременно с человеком и животным.
Уагаду учит обзаводиться духами-хранителями и впускать их в себя, трансфигурируя плоть под них. Получается нечто сродни доспеху из плоти. Человеческое сознание может как разделить всё восприятие с животным, так и ограничиться зрением и слухом, причём сперва в рамках диапазона человеческого восприятия, а потом постепенно практикуясь и обучаясь большему взаимодействию. Таким образом человек не отождествляет себя с животным, не перенимает повадки.
Если сравнивать, то шаман-собака будет гораздо умнее и сильнее анимага-собаки: у шамана дух животного проявлен и действует с ним заодно, у анимага дух животного остаётся за Гранью без какого-либо участия. Анимаг-собака будет быстрее выдыхаться, поскольку в тандеме «свободный» человек может заниматься генерированием и аккумулированием магии для поддержки животного облика. Анимаг-собака не может колдовать, потому что его магическое тело настроено на человеческий облик и требует отдельной учёбы для колдовства животным да без волшебной палочки. Шаман-собака сможет отчасти колдовать, даже если его животный облик простой. А если сравнивать с тем магом, кого трансфигурировали, то он ограничен прослойкой-конструктом, которая каждый раз разная и вполне может стать проклятьем, высасывающим магию на свою работу.
Вероятнее всего, как счёл Поттер, анимагия возникла как приспособление практик шамана к палочковой магии, вернее, подражание без понимания основ духовного взаимодействия. Однако не стоит сбрасывать со счетов, что могут существовать приёмы блокировки, препятствующие вселению духов животных, тогда как анимаг прямо независим от них и сможет обернуться, причём без палочки.
Теперь Поттеру в облике феникса не приходилось тратить внимание на то, чтобы формировать желание-приказ повернуть направо. Дух животного воспринял желание-приказ обходить комнату по периметру и бодро это делал, обходя конторку у окна и запрыгивая на матрац, застеленный покрывалом поверх белой простынки и столь же тонкого одеяла (никаких пижам не предполагалось — слишком жаркий климат).
