Зельеварение тоже осваивается в противоположность западноевропейским традициям. В Магической Европе совершенствуют алгоритмизацию варки, полностью исключая любое магическое влияние зельевара на готовящийся продукт, что способствует идеальной повторяемости результатов. В Уагаду начинают преподавать Зельеварение на средних курсах, когда ученик различает магические особенности собственных внутренних органов. На средних курсах нет никакой зубрёжки рецептов. Юного шамана учат ощущать магический замес в котле и влиять на него собственной магией как прямо, так и косвенно — усиливая или ослабляя магию компонентов животного происхождения. Нет нужды заморачиваться с особенностями нарезки ингредиентов и точным взвешиванием. Шаманов учат ориентироваться по собственным ощущениям, достигая соответствия с образцом, а в перспективе вольно упрощая составы до имеющихся в доступности наборов ингредиентов. Рецепты зубрят на старших курсах.
Чары для шаманов в ещё большей степени отличаются от Чар для волшебников и ведьм. Воду умеют колдовать сызмальства. На младших курсах учатся выщёлкивать искры огня из пальцев, пальцами обрезать листья и веточки, удалённо поднимать в воздух. Палочковый Люмос осваивается шаманами по необходимости жизни в общежитии и уже после того, как на втором курсе маленький шаман научается делать своего духа-питомца светящимся призраком, пользуясь в качестве мобильной и весьма своевольной лампы. Часть чар вынесена в другие предметы.
Например, на предмете Атака и Защита аналог чар Конфундус осваивается к концу младших, а не средних курсов, как в Хогвартсе, и применяется сперва на животных как насущная мера самозащиты, которая на первой стадии освоения сбивает зрение и даётся проще, чем приём парализации, изучающийся на первом из средних курсов и на следующем году обучения развивающийся до аналога Ступефай. АиЗ в Уагаду изучают с первого курса, в самом начале преподавая приёмы рукопашного боя, а магические приёмы добавляя со второго курса. Приём воздушного толчка, аналог Флиппендо, изучают после освоения приёма левитации на Чарах. Серия цветных искр проходится на средних курсах. А вот чары Протего только палочковые — аналога у шаманов нет, только заменители типа: приёма возведения стены топаньем ногой, приёма воздушной волны ударом ладони, приёма колдовства воды в виде кляксы щита.
Сглазы, порчи, проклятья — это всё проходят на предмете Шаманизм и колдуют при помощи духов для удалённых воздействий либо на основе достигнутых на медитациях ощущений единения с природой вкупе с обобщёнными знаниями о людях, животных, магии. На этом же предмете шаманов учат призывать, приручать, подчинять, подселять, прогонять духовных сущностей. Живые питомцы учеников находятся дома, школьники носят с собой их когти, шерсть, перья, клыки, части копыт или рогов, чтобы призывать дух этого конкретного зверя или птицы, чьё тело в этот момент падает в обморок от потери сознания. Дома маленькие шаманы охотятся, добывая себе косточки убитых ими животных для призыва их духов и изготовления простеньких амулетов. Поначалу это мелкие грызуны да употребляющиеся в пищу рыбы с птицами, по мере взросления уже домашний скот и дикие хищники.
Система обучения весьма гибкая. К примеру, среди тысячи учеников на курсе всегда сыщется несколько десятков будущих представителей офисного планктона, которым нужна письменная, финансовая, правовая грамотность, а животных форм достаточно двух городского типа — ворона и собаки. Будущих авроров тоже готовят заранее — со средних курсов. Состоятельные родители предпочитают давать детям полное среднее образование, платя две-три тысячи галлеонов за дополнительные годы в университете для взрослых. А представителям диких и полудиких племён вместо Географии и Правоведения важны предметы Магическая флора и Магическая фауна — они с них кормятся и зарабатывают сборщиками редких ингредиентов к зельям. А ещё есть ремесленные картели, прибыльно сочетающие шаманизм и палочковую магию (например, африканская модель летающих мётел «Сапсан» в два с лишним раза быстрее гоночных «Нимбус-2002», но лишь шаманы могут справиться с внедрёнными духами одноимённых птиц).
— Мистер Поттер, мистер Уизли, похвальная проверка, — ядовито процедил Снейп, которого едва ли сразу признаешь из-за свисающих по плечам краёв гурта и шёлковой белой мантии, напоминающей эдакую помесь восточного халата и кандуры. Разве что на ногах те же туфли из драконьей кожи.
— Мистер Снейп, — в том же стиле поприветствовал Поттер, оглядывая берег тихоокеанского атолла и средь пальм видя по ту сторону острова верхушку знакомой мачты «Памира».
— Мистер Снейп, — Перси быстро подстроился под ситуацию.
— Два клиента ждут в палатке, — махнув рукой в направлении куда-то через кусты и выжидательно уставившись на двух полупрозрачных целителей.
Поттер приземлился и во время глубокого вдоха вдруг сделался материальным, после чего победно и торжественно заулыбался.
