— Когда выясню, дам тебе знать, — с улыбкой поднял голову Магнус, а затем увидел недоуменный взгляд сбитой с толку Алеа. — Алеа, разреши представить тебе настоящего шефа здешних шпионов. Его зовут Робин Добрый Малый, но он проходит под именем Пак.
Сконфуженная Алеа отвела взгляд, а затем с улыбкой снова посмотрела на Пака.
— Рада с тобой познакомиться, Пак. Извини, что я так на тебя вытаращилась; ты мне напомнил одного моего знакомого.
— На самом–то деле, нескольких. — Магнус уловил всплывший у неё в голове и снова утонувший образ карликов с её родной планеты.
— Рад знакомству, леди, — улыбнулся и Пак.
— Шеф шпионов, — нахмурилась Алеа. — Не говори мне, будто тебе уже известно о мятеже!
— И впрямь известно, — подтвердил Пак и повернулся к Магнусу. — Мужики со всей страны и впрямь идут походом на Раннимид, с косами и цепами на плечах. Именно так все было за год до твоего рождения, волшебник.
— Тогда давай надеяться, что нам удастся направить их в другую сторону, прежде чем дойдёт до битвы, — сказал Магнус.
— Столько народу мне никаким способом не задержать, — мрачно отозвался Пак.
— Погоди, речь не об этом. Не сможет ли Крошечный Народец узнать, кто у них вожаки, а, Пак?
— Мы скоро представим тебе весь список, — пообещал Пак, — но думаю, вам было б разумнее просто отслеживать их передвижения и готовиться к битве.
— Никогда б не стал спорить с древнейшим из Древних, — медленно проговорил Магнус, — но сперва я должен попробовать действовать убеждением.
— Тебе придётся помериться силами с мастерами подобных дел.
— О, он и сам не слабый умелец, — заверила Пака Алеа.
Пак в удивлении повернулся к ней.
— Надеюсь, вы знаете сие по собственному опыту, леди!
Алеа на мгновение уставилась на него, а затем опустила взгляд, снова покраснев.
— Боюсь, что нет — но я определённо видела его старания. Этот человек способен зачаровать даже целый клубок змей!
— Будем надеяться, — мрачно отозвался Пак, — что он способен зачаровать целое поле рассерженных крестьян.
Тем же вечером после ужина и до начала обычных развлечений Магнусу удалось отозвать Корделию в сторону и поговорить с ней несколько минут. Выслушав восторги по поводу успехов малютки–принцессы, он пожелал вслух:
— Будем надеяться, что она останется такой же весёлой и радостной, даже если у неё будет младший брат.
— Что, одного для Алена, и одну для меня? — улыбнулась, немного удивившись его словам, Корделия. — Надеюсь, детей у нас будет побольше двух!
— Да, я лично всегда считал правильным числом четыре.
— Потому что нас было четверо? И все же мне всегда хотелось иметь сестру — как теперь!
— С Ртутью у тебя определённо полное родство душ, — пошутил позабавленный Магнус.
Корделия заговорила было об Алуэтте, но вовремя спохватилась.
— У тебя теперь также есть и ещё один брат, — напомнил ей Магнус, — хотя с Диармидом ты, как я подозреваю, видишься редко.
— Действительно редко, поскольку его отправили управлять герцогством, — признала Корделия. — И все же, с ним достаточно приятно пообщаться, когда он бывает здесь, коль скоро привыкнешь к его сдержанным манерам.
— Наверняка ведь для тебя это не внове, раз уж ты росла рядом с Грегори, — нахмурился Магнус. — Или Диармид сделался ныне ещё более сдержанным, чем когда–либо раньше?
— Если б мы увидели его сейчас, то именно так и подумали бы, — высказала предположение Корделия, — ибо как я понимаю, он впервые будет судить за тяжкое преступление и довольно расстроен из–за этого. Какого–то молодого человека поймали на браконьерстве — он застрелил королевского оленя, да не одного. Диармид не горит желанием выносить приговор. К тому же ему как герцогу придётся присутствовать при повешении.
— Он же так всеведущ, мог бы порыться в каких–то старых книгах, найти выход, лазейку!
— Возможно, — согласилась Корделия, — но вердикт кажется достаточно ясным, и сомневаюсь, что какие–то замшелые старинные тома подскажут ему какой–то предлог простить того молодого человека.
— Бедняга!
— Кто, — уточнила Корделия, — Диармид или преступник?
— Оба. Надеюсь, Диармид сможет отложить это дело на несколько месяцев.
— Увы, не сможет, — покачала головой Корделия. — Молодого человека должны повесить через четыре дня. — Она содрогнулась и отвела взгляд, помолчав, а затем снова посветлела лицом. — Смотри, жонглёры вот–вот начнут! Давай посмотрим и подумаем о более радостных событиях!
Магнус пошёл с ней, неотступно размышляя над тем, как бы ему сгонять в Логайр и выступить на суде в защиту молодого браконьера, пытаясь в то же время найти способ предупредить крестьянское восстание.
Достаточно широкая поляна позволяла Роду увидеть между верхушками деревьев несколько звёзд. Он разбил палатку в центре поляны, чтобы вовремя заметить, если кто–то — иди что–то — нарушит его покой. Однако пока ночь оставалась тихой, слышалось лишь гудение насекомых вокруг него, да иной раз вой или визг ночной охоты.
