Род сидел на повалившемся стволе у своего бивачного костра, пощипывая минорные струны своей ручной арфы, монотонно распевая (поскольку тональность ему, как он знал, все равно не удалось бы выдержать) о скитальце, который состарился, разыскивая однажды увиденную, затем утерянную им женщину — но распевая он увидел, как качнулась ветка на той стороне поляны, где не было ни малейшего ветерка, и услышал, как проухала вызов сова. Гадая, почему это эльфы не предупредили его, он отложил в- сторону арфу и поднялся на ноги, опустив руку на рукоять кинжала, и окликнул:
— Есть кто живой?
— Друг. — Ветка качнулась в сторону, и в круг отбрасываемого костром света вышла высокая молодая женщина — очень высокая, больше шести футов ростом и с ещё более высоким посохом. — Друг, ищущий совета.
Род облегчённо вздохнул, а затем нахмурился.
— Лес едва ли самое безопасное место для привлекательной молодой женщины. Что вы во имя неба делаете, разгуливая одна ночью в лесу?
Поначалу, при слове «привлекательной», глаза Алеа сверкнули, но потом она улыбнулась, казалось, странно довольная услышанным, взгляд её изумительно смягчился.
— Вам незачем за меня беспокоиться, лорд–чародей. Ваш сын хорошо меня научил заботиться о себе.
— Да неужто! — улыбнулся Род, снова гордясь своим мальчиком. А затем кивнул на посох. — Полагаю, вы действуете вот этим. Здоровой молодой женщине на самом–то деле незачем опираться на палку.
— Да, совершенно ни к чему, когда у меня есть Гар — в смысле Магнус.
Род тихо рассмеялся, а затем с миг в удивлении взирал на неё. И как это Магнус нашёл такую подходящую для него женщину?
Да так же как и Род, конечно же — обойдя полгалактики.
— Я действительно друг, — сказала она, — или хотела бы им быть.
Род улыбнулся и протянул ей руку.
— Подходи присаживайся рядом, друг, и раздели со мной тепло костра. — А затем, словно запоздало сообразив, добавил: — В котелке есть ещё чай.
— Чай не помешает, — присела рядом с ним Алеа. — Вечер–то свежий.
Род достал из вещмешка вторую кружку, налил в неё из походного котелка чай и подал ей в руки.
— Ты выбрала странное место для поисков совета, — сказал он усевшись, — или ты сбилась с пути?
Алеа помедлила с ответом, пристально глядя на огонь.
— Несколько лет я думала именно так — но на самом деле это длилось едва ли два месяца.
— Случилось что–то ужасное, — озабоченно произнёс Род. — Что могло заставить молодую женщину до такой степени потерять своё чувство направления?
Алеа молчала, явно разрываясь между двумя противоположными желаниями.
— Тебе не обязательно отвечать, — мягко сказал Род, — и не беспокойся, я не стану читать твоих мыслей. Мне это даётся не так естественно, как некоторым другим.
— Магнус тоже их не читает, — быстро сказала она, — как бы сильно ему ни хотелось этого. Он никогда ни на миг не предавал меня, ни в малейшей степени.
Она умолкла, снова глядя на огонь. Род решил, что её нужно слегка подтолкнуть.
— А ты ожидала, что он предаст тебя?
— Все остальные именно так и делали, — отрезала она. — Был… — Фонтан её слов иссяк.
— Один соблазнитель? — мягко подсказал ей Род. — Молодой человек, который уверял, будто он любит тебя, а потом бросил?
Она повернулась к нему, прожигая его взглядом.
— Откуда ты знаешь!?
— Это слишком обычная история для молодых женщин, — вздохнул Род. Он отвернулся признаваясь: — Я и сам однажды попробовал такое.
— Попробовал? — снова сделалась внимательной Алеа. — Значит не получилось?
— Да, — сказал Род, — потому что я действительно влюбился в неё. Хотя понял это далеко не сразу.
— Не могу взять в толк, как это кто–то не понял сразу, что любит, — отозвалась Алеа.
— Вот как? — Род посмотрел ей прямо в глаза, пока она не уловила значения его слов, а затем покраснела и отвернулась.
— Но не при первой любви, — тихо проговорил Род. — Можно круглые сутки спрашивать себя «Это любовь?», но это не она. А когда она есть, то ты знаешь это — и говоришь себе «Так значит, это любовь!» Но если эта любовь плохо кончается и причиняет тебе страшную боль, то что–то в тебе приравнивает любовь к боли и потом навеки отказывается от романтических увлечений.
— Не «навеки», — медленно произнесла Алеа. — Да, надолго, но не навеки.
— Если повстречаешь человека достойного твоей любви? — улыбнулся Род. — Скажите, леди — как он доказал, что достоин?
Алеа вздохнула и откинула голову назад.
— Терпением. Я то и дело теряла с ним самообладание, но он ни разу не наорал на меня в ответ, только кивал и делался очень серьёзным. Заметьте, я не говорю, будто он не спорил со мной — но это было больше попыткой убедить меня объясниться, стремлением понять, что я имею в виду.
Род ощутил новый прилив гордости за сына, но тем не менее спросил:
— И когда он понимал, то по–прежнему спорил? Алеа с миг сидела не шевелясь, хмурясь и обшаривая воспоминания. А затем сказала:
