— Ну, если она заслуживает доверия, то возможно и остальные из вас тоже, — сделал вывод высокий мужчина, похожий на скелет. — Меня звать Лонгшанкс. — Он переложил меч в левую руку и протянул правую Гару.
Тот пожал её, хотя его собственная левая рука по–прежнему лежала на рукояти кинжала.
— А меня — Гар Пайк.
— Гар, да? — усмехнулся Лонгшанкс. — Кажется, нас назвали похоже[17].
— Я — Солютра, — протянула руку Алеа седая старуха. — Знаю, я грубовата, но должен же кто–то держать в узде этих оболтусов.
— Понимаю, что ты имеешь в виду, — улыбнулась Алеа, крепко пожимая руку старухе.
Гар покосился на неё, но ничего не сказал.
— А это кто у нас здесь? — подошёл к Блейзу рыжий. — Что ты можешь сделать для своих друзей, парень? — И нахмурился, когда Блейз попятился от него. — В чем дело? У меня что, чума?
— До меня… доходили слухи.
— Какие? — рассмеялся рыжий. — Что мы все больные маньяки?
— Такие, и ещё что все вы — ведьмы и колдуны и у каждого из вас есть свой дух–хранитель в виде виверна.
На миг воцарилось молчание. А затем воины расхохотались, опуская оружие.
— Ну, это новый выверт старой лжи, — усмехнулся рыжий. — У большинства из нас есть свои звери, но это, мой мальчик, настоящие виверны, а не демоны. Что же до ведовства и колдовства, то хотелось бы мне знать, какая разница между ними и магией какого–нибудь лорда?
— Магия… магия следует определённым правилам, — запинаясь ответил Блейз. — А ведовство и колдовство нарушают их все и ставят своей целью зло.
— А маги применяют свои способности только для исцеления и помощи? Втюхивай кому другому, парень! У нас те же виды способностей, что и у лордов, только мы не считаем их магией! Вон у той девушки с тобой есть подход к животным, не более того.
— Так значит… вы не колдуны? — спросил Блейз.
— Ни капельки, — заверил его рыжий. И окликнул своих сотоварищей: — Эй, ребята, кто–нибудь из вас заключал сделки с дьяволами?
Те дружно замотали головами, хором выражая отрицание, некоторых подобная мысль изумила, некоторых рассердила, а большинство — развеселила.
— Так что если ты сам не заключил договор с дьяволом, то здесь нет никаких колдунов и ведьм, — заключил рыжий. — Меня, кстати, зовут Боулз. А тебя?
— А меня Б-Блейз.
— Вот и ладно, Б-Блейз, — передразнил его Боулз. — Но в чем ты хорош? Или друзья таскают тебя с собой просто по доброте?
— Конечно нет!
— Что же ты тогда умеешь делать?
— Как что, приводить собственных друзей, — ответил Блейз. — Они и сейчас здесь, дожидаются, не понадобятся ли мне они.
— Да неужели, — насмешливо бросил рыжий. — Предложи им показаться и я тебе поверю.
— А зачем ждать? — спросил голос.
Боулз круто развернулся на месте и увидел высящегося над ним Конна, светящегося и сердитого.
— Скажи лишь слово, Блейз, — раздался голос за спиной у Боулза. Тот снова круто обернулся и увидел Ранульфа, наклонившегося с весёлой усмешкой и приставившего к горлу рыжего остриё призрачной сабли.
— Но–но! Это мой праправнук! — воскликнул обиженный Корбен. — Если ты умер слишком рано и не успел породить ребёнка, то это ещё не причина для зависти!
— О, одного–то я породил, не волнуйся. — Ранульф бросил быстрый взгляд на фокусника. — Просто я не задержался увидеть, как он подрастёт — ну, во всяком случае во плоти.
— Отец–призрак лучше, чем вообще никакого, — возразил Конн.
— Да, но ненамного, не правда ли? — кисло отозвался Ранульф. — В конце концов, он ведь не сможет поиграть с тобой в мяч. Но у моих мальчика и девочки изумительно развилось воображение.
— Откуда вы узнали о нашем прибытии? — спросил Гар.
— Как откуда, конечно же, услышали ваши мысли! — усмехнулся Лонгшанкс. — Ты ж не думаешь, будто только ты можешь определить, что думает человек, не так ли?
— Мочь–то я могу, но обычно этого не делаю, — сказал Гар. — Конечно, это не означает, будто я не стану прислушиваться.
— Конечно, — согласился Лонгшанкс.
— Само собой, я всегда рада завести новых друзей, — осторожно говорила между тем Алеа, — но что заставило вас так быстро решить, что мы хорошие ребята?
— Ну, частично приязнь вивернов к твоей юной подруге, — рассудительно произнёс Лонгшанкс, — а частично то, что мы способны слышать ваши мысли и не находим в них никакой злобы…
— … но главным образом то, что вы оказались способными вынести все мои дразнилки и вернуть их мне с довеском, — закончил Корбен.
— Ну, это во всяком случае означает, что нам не хотелось бы с вами драться, если не будем вынуждены, — добавил с усмешкой Лонгшанкс. — Идёмте разделить с нами стол, если вы считаете, что можете нам доверять.
