Волшебник по вызову полностью

…В тот день, когда волшебно–сказочный поезд доставил меня в Хогвартс, я был самым счастливым мальчишкой на свете. Я мечтал об этом всю жизнь.

Всю жизнь, когда я читал о сказочных замках, о волшебниках, о древних и благородных родах, о рыцарских поединках и прекрасных дамах на портретах… Я думал, что из своей тупиково–паучьей реальности попаду в тот мир.

Я смотрел на маглов за своим окном и ликовал, что я попаду в сказку, о которой они могут только читать в книжках. Что они живут своей унылой, грубой жизнью и не знают, что мир сказочных принцев и принцесс существует! Что он рядом, за углом, и я в нем живу. Что для них сказка, для меня — реальность…

Как я ждал поступления в сказку… То есть, в Хогвартс.

И как я ошибся.

Мне понадобились годы, чтобы посмотреть правде в глаза.

Мне понадобились годы, чтобы набраться мужества проситься с мечтой…

Прекрасные и благородные принцы, отважные рыцари — защитники слабых, великодушные и чистые душою принцессы — они все существовали только в магловских сказках. Когда маглы не верили в них, они были правы!

Если они и жили когда‑то на Земле, то давно канули в прошлое… В нашем веке, в моем Хогвартсе их не было. Были те же грубые и унылые маглы, что соседствовали с моей семьей в Тупике Прядильщиков, и их не облагородило умение колдовать…

Я долго не хотел смириться с этим.

Я врал себе. Я сам облагораживал их, приписывал им черты рыцарей из сказки. Я создал себе прекрасную принцессу, и дружину благородных рыцарей, и мудрого короля–волшебника, спасителя мира… За свои иллюзии я заплатил дорого. Главное, что за мои иллюзии заплатили жизнью многие другие люди.

Благородного и прекрасного мира из старинных легенд не существует. Я просто никогда не умел ценить тот мир, что имел. Я не хотел понять, что он тоже прекрасен. Но это только моя вина.

Потому что я по–прежнему не ценю его. Я тоскую по детской мечте…

Видимо, мало меня в жизни били. Идиотизм неистребим.

Профессор Снейп ошибся.

Сто эпох назад на земле жили настоящие рыцари, принцы и принцессы. И они совершали великие подвиги, потому что тогда тоже шла война…

Тогда был свой Волдеморт. Поменялось только его имя — там его звали Некромант, или же Саурон. Эта переменная от времени не меняется, к сожалению.

И на том месте, где потом построят Хогвартс, было прекрасное озеро, окруженное дремучим лесом. Но древняя Шотландия — и даже древняя Англия — меня не интересует.

Мой рассказ пройдет гораздо восточнее, не на острове, а на материке. Правда, вы не узнаете материк — в то время он выглядел совсем иначе…

Но вам бы понравилось. И профессору Снейпу, надеюсь, тоже…

Материк был гораздо лесистее, гораздо чище. Было меньше городов и больше пустынных степей, рек, озер и равнин.

И государства там располагались совершенно незнакомые нам, современникам, от них не осталось ничего. Рохан, Гондор, Мордор, Хоббитания, Лотлориен, Казад–Дум… От них сохранились только легенды.

Мы не узнаем их на карте современной Европы.

Например, там, где сейчас течет великая река Дунай, в древности проходил могучий поток Андуин, и у порогов Андуина начнется наша история.

Полюбуйтесь гордым, полным сил, ревущим потоком Андуина! Его кристальной чистотой, его мощью — он не чета нынешнему Дунаю… Дикий Андуин укротили, сделав из тигра домашним котенком. А первозданный Андуин, король европейских рек, текущий среди суровых скалистых берегов — и несущий в себе обломки скал! — он был величественен и неприступен.

…На берегу Андуина мы увидим четверых воинов. И они будут столь же величавы, суровы и прекрасны, как сам Андуин.

Три воина стоят на берегу, обнажив головы; четвертый, со стрелой в груди, в полном облачении возлежит в траурной лодке, которую сейчас, после поминальной тризны, спустят на воду.

Рядом видна роща и полянка со следами недавней битвы; на полянке остались тела врагов, поверженных храбрым воином. Это тела орков в кольчугах, с луками в лапах, и их много. Куда больше, чем нужно для одного воина, и он действительно отражал их натиск один и погиб как герой.

Лицо умершего воина светло и спокойно.

Поминающие его товарищи достойны погибшего друга.

Старшина отряда, человек лет сорока в дорожном эльфийском плаще и с огромным мечом в руках, поет погребальную песнь.

Его черты напоминают лицо усопшего. Должно быть, они были соотечественники, родившиеся в одной стране.

Песню подхватывают товарищи: прекрасный и величавый лицом эльф и внушительный, суровый гном с боевым топором.

Человек, допев свою песню, замолкает.

Настает черед эльфа, и он поет свою песнь на эльфийском языке; слушайте ее! Песни эльфов не чета человеческим, такого вы больше не услышите. Неземной красоты и печали погребальная песня, подобных которым нет среди музыки людей, и она захватывает слушателей. Песня–колдовство, охраняющее тело павшего воина и помогающая его отлетающему духу успешно достичь своего пути — таковы эльфийские песни.