— Ну и конечно, мое самое любимое, — сладко протянула леди Чернопруд.
Раздался предупредительный зуммер, огоньки на гранате с нервно-паралитическим газом начали бешено мигать. Генерал завороженно уставился на нее, пот крупными каплями катился у него по лбу. Не в силах двинуться из-за заклятия леди Чернопруд, он покорно слушал ее песенку:
Лицо генерала Кроули почернело от гнева.
— Откуда ты узнала? Я убью тебя, поганая мышиная шпионка! — взревел он, словно раненый буйвол.
— Главная погань тут ты, — отрезала леди Чернопруд и взмахнула лапкой, отправив в небытие все солдатские респираторы. — Лучше двигайте отсюда, ребята, и побыстрее, — приветливо сказала им старая колдунья.
Солдаты, бледные от ужаса и с выпученными глазами, обменялись красноречивыми взглядами.
Граната на земле задрожала и запрыгала.
Закаленные в боях сподвижники генерала заголосили, пошвыряли во все стороны свои ставшие в одночасье бесполезными винтовки и ударились в беспорядочное бегство. Последним несся сам Кроули с криками:
— С дороги! Освободить полосу! Это приказ!
Однако подчиняться приказам его люди сегодня не спешили.
В последнем приливе вдохновения леди Чернопруд мановением лапки освободила золотые штаны генерала от привязанности к куртке: они соскользнули до колен, открыв миру белые трусы боксерского типа, украшенные алыми сердечками.
Стреноженный предательскими штанами, генерал ухнул в колючие ежевичные заросли. Вопя и чертыхаясь, он вступил со штанами в неравную борьбу, но что-то тяжелое мешало ему. Запустив в недра непокорного предмета одежды руку, генерал извлек на свет божий свою гранату. Некоторое время разум генерала препирался с глазами, наотрез отказываясь им верить, потом раздался вопль, и граната полетела в кусты.
Увы, это ничего не дало. Наложенное леди Чернопруд заклятие навеки обрекло нижнюю часть его костюма на прозябание ниже колен. И куда бы генерал ни швырял свою гранату, она была твердо уверена, что ее место — у него в штанах.
Красные огоньки на корпусе мигали все быстрее и быстрее; теперь к ним добавился еще и зуммер, как у будильника. Генерал бежал, издавая такие вопли, на которые человеческая глотка до сих пор считалась неспособной. Леди Чернопруд удовлетворенно хихикнула.
Вообще-то взрываться граната не собиралась. Болотная ведьма превратила ее в муляж.
Но генералу об этом знать было незачем.
Мона Чаровран (мама Бена) не подозревала, что части ПРИМАТа дислоцируются поблизости, пока до нее не донеслись вопли генерала.
Она открыла заднюю дверь и выглянула в ночь как раз вовремя, чтобы полюбоваться, как дюжина спецназовцев в черном мчится через ее двор, преследуемая по пятам человеком в золотой фольге, с которого постоянно сваливаются штаны. Штаны оттягивало вниз что-то большое и круглое. Мона задумалась, не постиг ли его часом конфуз.
Вся процессия спешно проследовала через боковую калитку на улицу. Мона добежала до парадной двери и успела увидеть, как команда загружается в десантную бронемашину, причем спецназ, кажется, возражал против присутствия в ней золотого человека и его штанов и пытался закрыть двери прямо у него перед носом.
Соседка Моны, Латония Пумперникель, выскочила на крыльцо своего дома.
— Вы куда? — заорала она. — А мыши? Что вы намерены с ними делать?
— Не волнуйтесь, дамочка, — отвечал ей на ходу золотой человек с причудливым французско-техасским акцентом. — Мы вернемся с кавалерией и орудиями калибром побольше!
«Мыши? — подумала Мона. — Они охотились за мышами на моей территории?»
Гнев внезапно вскипел в ней.
«Мой сын тоже мышь, — яростно сказала себе Мона. — И я обязана защищать его!»
Мы не всегда можем выбирать себе родственников, но, по крайней мере, вправе выбрать, как именно от них избавиться.
Полоз Норный извивался по пещере. В общем, имеет смысл сказать, что он танцевал. Кроме того, он пел:
Вдруг пол пещеры вспучился и начал трястись. Большой сталактит сорвался с потолка и рухнул рядом, взорвавшись тучей каменных осколков. Полоз кинулся искать убежище.
