– Ради всего святого, Кроули! Когда же мы перейдем к самому главному?
Командир ордена довольно усмехнулся, глядя на своего старого друга:
– Я думал, мы испытываем терпение молодого Уилла, а не твое.
Холт только отмахнулся:
– Будем считать, что он прошел испытание.
Улыбка на губах Кроули погасла, и он собрался с мыслями. Уилл невольно наклонился вперед, не желая ничего упустить. Несколько дней он подавлял в себе любопытство и беспокойство, и сейчас, когда наконец-то настал момент узнать суть задания, чувствовал, что он больше не в силах терпеть. Он перебирал все возможные объяснения и остановился на нескольких предположениях. Большинство из них были связаны с его пребыванием в Скандии, но Уилл сразу же отбросил их, едва Кроули заговорил:
– Мы столкнулись кое с какими проблемами на севере. Речь, предположительно, идет о колдовстве.
– О колдовстве? – не смог сдержать своего удивления Уилл, отчего голос его прозвучал немного выше, чем ему хотелось бы.
Кроули кивнул.
– Да, предположения пока таковы, – сказал он, особенно подчеркнув слово «предположения».
Уилл посмотрел на Холта. Лицо его бывшего учителя не отображало никаких эмоций.
– Мы разве верим в колдовство? – спросил он Холта.
Тот только едва пожал плечами, прежде чем ответить.
– Судя по моему опыту, когда говорят о колдовстве, в девяноста пяти случаях из ста дело касается фокусов и обычного шарлатанства, – сказал он. – Ничего такого, чего нельзя было бы решить с помощью старого доброго лука. В трех случаях из ста речь идет о контроле более сильного разума над более слабым. Примерно так, как Моргарат управлял своими уорголами.
Уилл медленно кивнул. Восставший против власти короля бывший барон Моргарат надеялся захватить трон с помощью звероподобных воинов, полностью подчинявшихся его воле.
– Еще один процент охватывает случаи массовой галлюцинации, которую способны создавать некоторые люди, – вмешался Кроули. – Это похоже на управление разумом, только при этом люди «видят» или «слышат» то, что на самом деле не существует.
Наступило молчание. Уилл переводил взгляд с одного собеседника на другого, затем задал мучавший его вопрос:
– Получается, что остается еще один процент. Верно?
– Я погляжу, способности к математике у тебя тоже улучшились, – ответил Холт и добавил, прежде чем Уилл перебил его: – Да, ты прав. Остается один процент.
– Хочешь сказать, что бывает и настоящее колдовство?
Холт с сомнением покачал головой:
– Я говорю, что мы пока не можем найти логическое объяснение этих случаев.
Уилл нетерпеливо заерзал на месте, не зная, как еще вынудить своего бывшего учителя на более откровенный ответ.
– Холт, – обратился он к нему, глядя прямо в глаза, – а ты сам веришь в колдовство?
Холт ответил не сразу. Он был из тех людей, что прежде всего верят в факты. Всю свою жизнь он посвятил тому, чтобы находить объяснения фактам и добывать точные сведения, и он терпеть не мог неопределенности. Но все же…
– Не верю, – начал он, старательно подбирая слова. – Но и не отрицаю такой возможности. В тех случаях, когда не удается найти логического объяснения, я допускаю любую вероятность.
– И, как мне кажется, нам всем лучше придерживаться той же точки зрения, – вмешался Кроули. – Иными словами, в мире существует много зла, это несомненно. Мы все не раз были свидетелями того, как какой-нибудь злодей пытался захватить власть или упрочить свое влияние. Кто может поручиться, что какой-нибудь человек не обладает сверхъестественными способностями и не научился пользоваться таинственными силами ради достижения своих целей?
– Тем не менее помните, что мы говорим об одном случае из ста, – сказал Холт. – И даже тогда нельзя утверждать, что речь действительно идет о настоящем колдовстве. Если оно вообще существует.
Уилл встряхнул головой и сделал большой глоток кофе.
– Что-то я запутался, – сказал он наконец.
Холт снисходительно усмехнулся:
– Просто учти, что в подавляющем большинстве случаев мы имеем дело не с колдовством, а с тем, что только им кажется. А в остальных случаях стоит допускать любую возможность. Понял?
Уилл кивнул, тяжело вздыхая:
– Хорошо. Так что же там случилось? И почему вам понадобился я?
Кроули жестом предложил говорить Холту. Он понимал, что между бывшим учителем и его бывшим учеником существует особая связь и что Холт лучше всего сможет объяснить обстоятельства дела так, чтобы не оставалось никаких сомнений и недопониманий.
– Итак… – начал Холт. – Прежде всего речь идет о Норгейтском уделе…
– Норгейтском уделе? – переспросил Уилл. – Разве там у нас нет рейнджера?
– Есть, – согласился Холт. – Но его знают в тех краях. Люди опасаются разговаривать с рейнджерами и даже боятся их. Половина вообще считают, что мы сами волшебники, – добавил он с хмурой ухмылкой.
Уилл кивнул. Он и сам прекрасно знал это.
– Но разве они не будут опасаться и меня? В конце концов, пусть они меня и не знают, но я же рейнджер.
– Ты поедешь туда не как рейнджер, а в другой роли, – сказал Холт.
