— Хорошо. Но ты же знаешь, тут нет психологов. К человеку приклеивают ярлык — «сумасшедший», и на этом все кончается. Всем известно, что никто не в состоянии понять, что такое «безумие». Согласен?
Гар кивнул:
— Ты прав. Но отношение общества... Посмотри! — Он ткнул пальцем в темноту.
Дирк глянул, куда указывал Гар, и увидел девушку лет двадцати. Она была прекрасна. Под коркой грязи золотились длинные волосы, прелестный овал лица, полная грудь и тоненькая талия, что хорошо просматривалось в дыры одежды из грубой дерюги. Но поражал пустой взгляд остекленевших глаз.
Гар печально смотрел на нее.
— Кто-нибудь задумался, почему такая прекрасная девушка доведена до сумасшествия?
Внезапно лицо девушки исказилось в беззвучном крике, она стала рвать на себе одежду с такой яростью, будто ее жег огонь.
Гар опустил голову, сжал кулаки, снова зажмурил глаза и сидел так до тех пор, пока девушка, расслабившись, заплакала и села на пол. Тогда, глубоко вздохнув, он открыл глаза.
— Что случилось? — тихонько спросил Дирк.
— Если бы ты знал, что творится в ее голове!
Дирк похолодел. Что это значит?
— А потом будет еще хуже. Вон там, на полу человек, который следит за ней, как дикий зверь за добычей. Посмотри, как он высунул язык.
Дирк увидел горбуна, который алчным взглядом уставился на девушку, и струйка слюны бежала из его раскрытого рта. Гар не поворачивал туда головы. Как же он узнал?
— Они не обращают внимания на то, что она с ним делает. Ведь она нарочно держит его в этом напряжении.
Дирк обернулся к нему.
— А ты откуда это знаешь?
Гар нетерпеливо покачал головой и продолжал, будто не слыша вопроса.
— А рядом с ним сидит один несчастный с культей левой руки и без левой лобной доли мозга, и все это результат инбридинга, он таким родился.
Дирк ничего не мог понять. Неужели у Гара такое острое зрение? Нет, тут что-то другое.
— Ты слышишь их мысли? Да? И не можешь от этого избавиться?
Гар покачал головой:
— Не думай, что я слышу только одного или двух. А эти стены! Эти камни! Год за годом они впитывали все страдания, отчаяние. Здесь все копилось веками. И мне никуда от этого не деться!
Дирк нервно оглянулся, не слышат ли их надсмотрщики.
— Потише!
— Если бы не дотрагиваться до этих стен, если бы тут положить хотя бы толстую доску. Но нет. Это не поможет. Это идет ко мне со всех сторон, проникает в мою голову, и я не могу... не могу... не могу от этого избавиться!
Он покачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками.
— Останови их, проклятых, заставь их замолчать! Я... должен выйти отсюда!
Дирк вскочил, увидел, что к ним кинулись служители. Тело Гара сотрясали конвульсии, цепи натянулись, скрежетал металл. Один служитель схватил Гара за горло, другой за руки. Гигант крутился, рычал, стряхивал служителей, как крыс. Подбежали еще три служителя и придавили всем своим весом несчастного Гара. Дирк кинулся в гущу сплетенных тел, чтобы помочь другу. Внезапно Гар поднялся во весь свой огромный рост и пронзительно завизжал. Затем, спустя несколько минут, бешеная энергия, которая подняла его с пола, медленно пошла на убыль, визг каскадом перешел в хрип, и Гар рухнул на пол.
Надсмотрщики отступили и хмуро смотрели на неподвижное тело.
Дирк шагнул вперед и протянул руку к шее великана.
— Ну что, жив? — спросил один из служителей.
Дирк потряс Гара за плечо.
Гигант содрогнулся в агонии, одна нога выпрямилась, другая лежала неестественно подвернутая, руки раскинулись в стороны, глаза бессмысленно уперлись в потолок. Один служитель подошел, наклонился и шлепнул Гара по лицу.
— Ну-ка, отвечай, ты меня слышишь?
Лицо повернулось к служителю, с тем же бессмысленным взглядом.
— Уходит, — глухо пробормотал служитель и обратился к Дирку: — Слушай, парень, он ушел, ты хоть понимаешь, что это значит?
Дирк вспомнил, что он сумасшедший. Он удивленно поднял брови и изобразил улыбку:
— Ай! Это мой брат!
Казалось, грубое лицо надсмотрщика смягчилось.
— Несчастный идиот! Но, посмотри, он еще здесь?
Дирк удивленно глянул на Гара.
— А где же еще он? Брат точно такой, каким был со дня своего рождения. Кроме... — Стоя на коленях, он придвинулся ближе к Гару, осмотрел его с разных сторон и, подавив в себе внезапно нахлынувшую волну печали, с сияющей улыбкой посмотрел на охранников: — Кроме того, что теперь он стал больше ростом.
Надсмотрщик покачал головой и отошел в сторону.
— Ай, парень. Ай-ай, больше... И все. — Он протянул руку к Дирку, будто бы потрепать его по голове, но раздумал и опустил руку.
— Ну, раз он твой брат, то позаботься о нем.
