– Ну вот и Вэл взбесилась. Чем она хуже вас? Самомнения и гордости у нее вообще немерено! Пока Орланда пыталась просто убить мою девочку, это было еще не так страшно. Но потом! Вы задели ее самолюбие, а Вэл этого не прощает! Вы дали ей понять, что она никто и ничто, что все ее бросили и она осталась одна. В таких обстоятельствах Вэл станет искать новых друзей, чтобы поквитаться с вами. И если к ней кто-то попал в руки, тем более Рон Джетлисс, – она его просто так не выпустит. То есть от себя не отпустит. А из… во что его там заковали?
– В медальон.
– Во, а из медальона выпустит. Очень даже запросто.
– Ну да, сила у нее немереная. И откуда только что взялось?
– А вот оттуда. Вам-то что?
– Да не в силе дело. Слушай, а если с ней как-то поговорить?
Ники внутренне собрался. Вот сейчас, если он не оплошает, Вэл получит маленькую передышку. И сама решит, что и как ей делать. Что он говорить никому не собирался, так это то, что Вэл – крайне самостоятельна. И решения принимает сама. А советоваться будет только с теми, кому доверяет. В крайнем случае спросит постороннего человека или по картам погадает, монетку бросит, у соседа поинтересуется… Что под руку попадется. Но врага никогда не послушает. Даже в малом. Но верховному магу говорить такого нельзя. Тогда они будут пытаться уничтожить Вэл. А этого допустить нельзя. При одной мысли о смерти Вэл в груди прокатывалась ледяная мертвящая волна. Ники и сам не знал, что так ее любит. Не знал, пока не понял, что может потерять. И испугался.
– А вы давно с ней говорили?
– Я – давно.
– А ваша дочурка? Вэл, она такая. Быстро закипает, медленно остывает. Если ваша Орланда ей какую-то пакость устроила, Вэл вас сейчас пошлет кое-чем груши околачивать, а сама возьмется за этот медальон. Другое дело, если она немного успокоится.
Колдун кивнул, соглашаясь с Ником.
– Пожалуй, ты прав! Надо немедленно отозвать Орланду. А потом посмотрим. Но ты полагаешь, что с Тиной можно будет договориться?
– Если вы ее раньше до бешенства не доведете.
Верховный колдун кивнул и направился к выходу из комнаты. Он уже был на пороге, когда Ники окликнул его:
– Монсеньор!
– Да?
– Постарайтесь не говорить с ней свысока. Она этого жуть как не любит.
– Запомню. А еще чего посоветуешь?
– Да так, по мелочи. Не злите ее еще больше. И не советую торговаться. Если она будет выставлять заведомо невыполнимые условия, просто говорите, что это невозможно, и объясняйте почему. Доводы разума Вэл принимает всегда, как бы зла она ни была. Главное – дайте ей остыть от последней выходки вашей доченьки.
– Дам, дам, – проворчал верховный маг. – Эх, не было печали.
– Так сами и накричали, – медовым голосом подсказал Ник. – Драть надо было дочку в детстве. Драть хорошим солдатским ремнем. Вэл мне рассказывала, что ее мать один раз так воспитала за какую-то подлость. С тех пор она пакостить пакостила, но только в глаза, а не за спиной.
Колдун только рукой махнул. И вышел за дверь.
