– Тина, ну ты вконец обнаглела! – возмутился Геракл. – Если ты меня оскорбляешь, так хоть глаза открой!
Я приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. Небо в пустыне – зрелище не для слабонервных. Особенно днем. А сейчас стоял именно жаркий день. Часа два-три пополудни, если судить по солнышку. Но даже мимолетного взгляда хватило, чтобы в моем разуме сложилась вполне отчетливая картинка. Мы находились в каком-то оазисе, во всяком случае, тут были пальмы. Я отчетливо видела их верхушки на фоне неба. Я лежала на песке, моя голова и верхняя половина туловища покоились на коленях у Тесея, а Геракл сидел напротив, заплетя ноги в позу лотоса, и с неодобрением смотрел на меня. Тут же были привязаны и наши верные скакуны.
– Что случилось? Почему мы здесь?
– А ты ничего не помнишь? – В голосе Тесея звучало явное удивление.
– А что я должна помнить?
Голова была как чугунная. Какая там память! Мозги бы не расплавились!
– Кентавры. Не помнишь?
Слово «кентавры» оказалось спусковым крючком. В моем мозгу что-то щелкнуло. Я вспомнила медальон, вспомнила чей-то голос, вспомнила, что мое тело сделало с этими полулюдьми-полуконями, – и меня замутило. Тесей едва успел повернуть меня на бок.
Меня рвало долго и мучительно, тем более что извергать-то было нечего. Если я что и ела на завтрак, то это было в четыре часа утра и давно переварилось. Мальчики терпеливо ждали, пока у меня не окончатся спазмы. Потом Тесей поднес мне к губам флягу с водой, а Геракл жестом опытной сиделки пришлепнул на лоб мокрое полотенце.
– Где мы? – спросила я из-под тряпки.
– В оазисе, – тут же откликнулся Тесей. – Когда ты, гм, немного погорячилась…
Я невольно фыркнула. Немного погорячилась?! Да, совсем немного! Тридцать кентавров подожгла, а так – пустяк! Все равно что назвать Годзиллу милой ящеркой!
– Так вот. Ты грохнулась на песок и крепко приложилась головой о какой-то камень. Его песком занесло, но все равно получилось ощутимо. Мы взвалили тебя на верблюда и отправились восвояси. Часа через три набрели на этот оазис и решили остаться здесь до утра. На рассвете опять отправимся за твоими фруктами. Хотя на фиг они тебе сдались при таких-то возможностях?
Я вздохнула. Конечно, я давно рассказала ребятам, куда и зачем мы идем. Иначе было бы нечестно.
Я доверяла им, так что они имели право знать, кто наши враги. Я не упустила никого из списка. Олечка, ее папсик и черт знает сколько еще волшебников! Если бы после этого Геракл или Тесей оставили меня и отправились своей дорогой, я бы не упрекнула их. Они пошли со мной. И заслуживали полной откровенности.
– Ребята, я вам чем хотите поклянусь – не я это!
– Я не я, и лошадь не моя, и я не извозчик, – подхватил Геракл.
– Да пошел ты… шишки с пальмы кое-чем околачивать! – обиделась я. – Я тебе когда-нибудь врала?!
– Никогда, – признал Геракл.
– Ну вот и не выеживайся! Сам понимаешь, я не смогла бы ничего подобного сделать! Мое умение – это сплошные мелочи! Я даже костер сама не зажгу! Кое-что и я умею, не спорю, но до этого уровня мне как тебе до Марса!
– До чего?
– Не важно! Как твоему огниву против моего пирокинеза!
Зажигать взглядом огонь я действительно умела, и даже очень неплохо. Научилась за это время. Процесс пошел, как только в моих руках оказалась волшебная палочка. И все равно, до
– Ладно, верю, – отмахнулся Тесей.
Вот разодолжил-то!
– Тина, а все-таки как у тебя это получилось? – не выдержал Геракл.
– Если я решу тебе объяснить что-то, я пошлю письмо, – отрезала я. – Отвали! Без тебя тошно!
Этого оказалось достаточно. Ребята были практичны до мозга костей и отнеслись к моему отказу более чем легко. Спалила я кентавров? Отлично! Они нас тоже не пряниками кормить собирались! Упала в обморок? С кем не бывает! Объяснять не хочет? Ну и не надо! Была она Тиной, Тиной она и останется! Друзей принимают со всеми их недостатками или вообще не принимают! И точка! Мальчики освободили меня от ночного дежурства, я перекусила сушеными фруктами и водой, еще раз пожалела, что у нас не было с собой вина (мне бы сейчас сто грамм не помешали), и улеглась спать. И никакие кошмары меня даже отдаленно не мучили!
– Орланда, я рад, что ты так быстро пришла.
– Слушаю вас, монсеньор!
– Можешь не обижаться, я сейчас действительно говорю как глава всех волшебников!
Орланда ан-Криталь хлопнула ресницами, но возражать не стала. Как отец пожелает, так и будет. Она немного обиделась из-за срочного и очень официального вызова, который он послал ей, чтобы вернуть из мира Двенадцати Дев, но вдруг папочка нашел что-то хорошее? Что-нибудь против этой непотопляемой мерзавки, которая осмелилась не только посягнуть на ее, Орланды, любимого, но еще и отстаивать свои (смешно сказать!) права на Ника! Как будто у нее могли быть хоть какие-то права! Какова наглость!
– Хорошо, папочка. Что случилось?
– Олечка, ты должна раз и навсегда оставить в покое эту девицу.
– Не поняла?
Орланда все отлично поняла, но не решалась признаться даже самой себе.
