— Вот поэтому я и считаю, что для всех будет лучше, если Ты не будешь присутствовать, когда Бутс попытается забрать Домашний Камень, — объяснил ему я.
— Похоже, Ты снова пришел в свое обычное рационалистическое настроение, — с отвращением проворчал мой друг.
— Рано или поздно это случается со всеми, — пожал я плечами. — Кроме того, насколько я понимаю, Ты сам, как предполагается, необыкновенно рационален.
— Я подумаю об этом, — пообещал он.
— Просто помни, что в данный момент важнее всего не твои понятия о чести и чувство собственного достоинства, которые кажутся мне несколько гипертрофированными, а спасение Домашнего Камня, — предложил ему я.
— Это — больше подходит твоей каиссе, — проворчал Марк.
— Господин, — снова взмолилась Феба.
Юноша раздраженно посмотрел вниз на нее.
— Рабыня умоляет господина, — простонала девушка, — о том, чтобы он согласился войти в нее.
— Ай! — вскрикнула она, поскольку Марк схватил ее и яростно прижал к себе, и рассмеялась: — Это я посажена на кол! Это я проткнута!
— В том смысле, каком это подобает рабыням! — усмехнулся мой друг.
— Да, Господин! — признала Феба, и закрыла глаза.
Не прошло и нескольких инов, как она уже задыхалась и вскрикивала.
— О, да, снизойдите до использования меня, недостойной рабыни, — страстно шептала Феба, — как чехол для вашего копья, как ваши ножны.
— А разве это еще не сделано? — осведомился ее господин.
— Да, Господин! — выдохнула она.
— И тем способом, что подходит для рабыни? — уточнил он.
— Да, Господин! — довольно промурлыкала Феба.
Марк резко опустил голову вниз, и впился поцелуем в ее шею. Девушка запрокинула голову, закрыла глаза и простонала:
— Я приняла своего господина!
— Я бы тоже с удовольствием приняла своего господина, — с надеждой и нетерпением прошептала новая рабыня.
— Я напишу письмо для тебя, — пробормотал Марк, не отрываясь от шеи Фебы, так что мне пришлось догадываться о смысле его слов.
— В дальнейшем мне еще не раз потребуется твоя помощь, — предупредил я его.
— Можешь на меня рассчитывать, — пообещал он.
— Тем более что я не думаю, что это хоть в какой-то мере может помешать в нашем деле с Домашнем Камнем, — заверил его я.
— Да, — бормотал Марк. — Да! Да!
Я взглянул на стоявшую на четвереньках новую рабыню. Женщина тоже повернула ко мне свою голову и, посмотрела на меня сквозь слезы, тихонько заскулила. Схватил рабыню поперек тела, я перевернул ее и бросил перед собой, спиной на одеяло, расстеленное на полу. Цепь негромко лязгнула по доскам. Легонько пощекотав ее живот, я с удовольствием отметил, как устремилось ее тело на навстречу моей руке. Она жалобно и умоляюще посмотрела на меня и захныкала. Я аккуратно положил ладонь на ее грудь, и женщина выгнулась дугой и застонала. У нее были прекрасные груди, и их состояние, как и состояние всего ее тела, кричало о ее готовности и потребности. Слезы мольбы хлынули из глаз рабыни.
Я нежно провел рукой по ее талии, и женщина дернулась, словно ее опалило огнем. Даже цепь загремела по полу.
— Горячая рабыня, — с улыбкой прокомментировал я.
— Да, Господин, — признала она.
Я снова прикоснулся к ней, на этот раз смелее.
— О-оу! — испустила она счастливый стон.
— А еще Ты обильно потекла, — сообщил я ей.
— Спасибо, Господин.
Я смотрел вниз и любовался раскинувшейся передо мной женщиной. Как поразительны, как удивительны и замечательны рабыни! И как кардинально изменилась жизнь этой женщины! Какой драматически крутой поворот совершила ее жизнь, когда она из свободной женщины превратилась в рабыню! Насколько отличалась теперь от свободной женщины, эта рабыня, горячая, переполненная потребностями, красивая, принадлежавшая мужчинам, послушная и умоляющая. А ведь она совсем недолго пробыла в неволе.
Я любовался ей.
— Ты — рабыня? — спросил я.
— Да, — всхлипнула она. — Покорите меня.
Меня уже не нужно было долго упрашивать. Я обхватил ее тело руками и прижал к себе.
— Теперь я тоже на колу, — радостно прошептала женщина. — Теперь я тоже пронзена. Я тоже приняла своего господина. Я тоже стала чехлом для его копья, и ножнами для его меча!
— Но, кажется, такое обращения является подобающим для рабыни, — заметил я.
— Да, Господин, — восторженно пошептала она.
— Ты можешь двигаться, как тебе нравится, — разрешил я.
— Да, Господин! — обрадовано воскликнула рабыня.
— Замри! — тут же приказал я ей.
— Господин? — удивленно спросила она.
— Замри, — повторил я, — ненадолго.
— Да, Господин, — разочарованно простонала женщина.
— Ты хорошо извиваешься, — похвалил ее я.
— Спасибо, Господин, — поблагодарила рабыня.
— А еще мне кажется, что Ты уже находишься на краю, — улыбнулся я.
— Я была там даже до того, как Вы опрокинули меня на спину, — призналась она.
— Всего лишь из-за таких мелочей как стояние в указанной позе и проверка браслета на лодыжке и ошейника, да еще нескольких легких прикосновений время от времени? — уточнил я.
— Дело даже не столько в этом! — поспешила заверить меня она. — Дело в моем состоянии в целом!
— Интересно, — выжидающе посмотрел на нее я.
— Я стала горячей, покорной, сексуальной и послушной! — воскликнула женщина.
