Большой провал в камне открывал сочный небесный глаз, который манил нырнуть в неведомые пределы. Эльта ничего не говорила о том, как попасть внутрь. Возможно, нужно было просто спрыгнуть, а потом идти через пещеры.
– Ну, что заробела? – усмехнулся Влас. – Иногда пути теперь нет, только прыгать.
– А как назад?
– Там проход будет, он выводит к пляжу.
И всё равно я почему-то трусила. Никогда не боялась высоты и тем более глубины, но сейчас словно себя забыла. Влас ждал с минуту, потом потянул меня вперёд.
– Давай вместе, – сказал он. – Готова?
– В одежде?
– Угу. На счёт «три».
– Один, – отозвалась я.
– Два.
Мы шагнули, и я не сдержала испуганного писка. А потом ушла в прохладные голубые глубины и, вынырнув, принялась поспешно убирать с лица прилипшие пряди. Влас показался неподалёку, подплыл ко мне и широко улыбнулся.
– Понравилось?
– Да! – отозвалась я, счастливо улыбаясь в ответ. – Здесь внутри сказочно!
Грот с озером был полон света, и весь покрыт золотом песка, искрящимся синим камнем в голубых прожилках, и множеством маленьких цветных камушков, что блестели на дне. По берегу росли упрямые кусты ворницы, у которой были очень вкусные ягоды, и где-то громко щебетали птицы.
– Здесь самый настоящий лабиринт, – сказал мужчина. – Поэтому на стенах нарисованы красные солнца – чтобы отыскать выход.
– А остальные рисунки? – спросила я, любопытно вертя головой.
– Мы не знаем, кто их сделал, и не ведаем, насколько давно.
– Они такие странные! Особенно вон тот, с лысыми существами. Совершенно непонятно, что они делают и зачем. Или вон тот великан на какой-то жуткой штуковине…
– Эльта долго рассуждала о том, что за люди здесь изображены, – сказал Влас. – То называла их пришедшими с неба, то родившимися из тепла земли. А мне кажется, они попали в наш мир из Врат вроде тех, что есть на далёком восточном материке.
– Те Врата, о которых так много легенд ходит?
– Да.
– Обычно говорят, что никакой другой земли, кроме Драконьей, нет, – сказала я уверенно.
– Она есть, – улыбнулся мужчина. – Я лично встречался с людьми, которые оттуда приплыли.
– Правда? Ой, а расскажи, какие они?
Влас усмехнулся, и, пока мы плыли по длинному озеру, говорил о смелых мореплавателях с другого края света. Мне было интересно всё, и слушала я жадно, тем более что от звука его голоса внутри как будто отзывалось нечто мурчащее.
– Если там нырнуть, можно выплыть в одной из самых красивых пещер.
– Давай!
Я умела задерживать дыхание, и в прозрачной воде хорошо видела мужчину. Впрочем, потребовалось всего несколько мгновений, и мы уже вынырнули в залитом солнцем зале. Потолок пещеры был подобен решету – весь в мелких дырках, и сквозь них свет лился множеством странных радуг. На стенах были изображены самые разные драконы. Я тотчас заинтересовалась, подплыла, и принялась спрашивать у Власа о тех, которых не узнавала. Мужчина отвечал охотно, понемногу рассказывая о каждом звере, и счастливое время летело стремительно. Я даже не сразу поняла, что начинаю замерзать, несмотря на то, что мы всё время двигались.
– Теперь если нырнуть ещё раз – окажемся в маленькой пещерке, из которой есть выход к морю, – сказал Влас. – Ты накупалась?
– Хорошо освежилась. Спасибо!
– По тебе видно, что замёрзла. Давай-ка выбираться.
Едва мы оказались на солнце, как я с непривычки застучала зубами. Слушая Власа, глядя на него, я словно грелась изнутри особым пламенем, но тело всё-таки не выдержало. Мужчина обнял меня, крепко прижимая к себе.
– Вон там горячие камни. Быстро возле них высохнешь.
Концентрированная магия избирала для жизни чудесные места. Помимо плоских горячих камней, на пляже был замечательный, с розовым отливом песок, а у воды – множество разноцветных камушков. Я не удержалась и набрала полные ладони, и, пока мы лежали рядом, всё рассматривала добычу, выискивая самые необычные.
– Нравятся? – улыбнулся Влас, наблюдая за мной с ласковой насмешкой.
– Да. В детстве они были для нас с Эликом главными сокровищами. У меня был идеально круглый камень, ярко-красный с золотыми вкраплениями, а ещё насыщенно-бирюзовый, в форме звезды. У Элика любимым был серо-голубой, с прозрачной сердцевиной. Он называл его Оком дождя. Мы даже дома отдельную полку для них смастерили, и раскладывали по цветам в банки и бутылки из узорчатого стекла…
Светлая печаль охватила сердце, и я быстро смахнула слёзы. Влас приподнялся на локте, склоняясь ко мне.
– Я понимаю, Веда. Правда, сам уже давно не вспоминал детство… Но мы с Ильёй тоже любили камушки, правда, подороже этих. Каменные драконы разрешали нам перебирать самоцветы в сокровищнице, а некоторые позволяли забрать домой. Не плач. Обещаю, что бы ни случилось, Вихреградье всегда будет твоим нерушимым домом, куда можно вернуться.
Влас потянул меня к себе, обнял бережно. Я прижалась щекой к его груди и закрыла глаза. Так и будет. Я больше никогда не потеряю свой дом, и, если придётся, сражусь за него. Рядом с Власом я могла быть и храброй, и упорной.
