– То есть она всё это подстроила?!
– Конечно. И делала так не раз. Ей нужны свежие человеческие энергии, а тут мы – три Вихря. Настоящий подарок для вампира.
Меня передёрнуло.
– Так её называют?
– Я зову именно так, – отозвался Влас. – Она живёт за счёт других, питается чужим временем. Конечно, и обычную пищу тоже употребляет, но не думаю, что подобное существо может зваться человеком.
– И тебе не страшно снова с ней встретиться? – прошептала я.
– У меня только один страх, – тихо сказал он, – потерять тебя. Хуже всего, что ведьма знает это. Она знает наши слабости. И она ждёт нас.
– Но откуда?.. думаешь, Люсьен рассказала?
– Не уверен, что она. У колдуний свои способы получать информацию. Она ведь следила за тобой всё это время.
Я сжалась возле него. Значит, моя свобода была мнимой. Значит, этот дар, из-за которого женщина начала на меня охоту, настоящий. Я бы злилась на себя сильнее, если бы не знала, что именно эта сила помогла мне спасти Власа.
– Ты не обиделась, что я скрывал это? – спросил Влас, пряча меня под своим плащом.
– Нет. Так было лучше для всех, и счастье казалось полным и цветущим.
– Оно снова таким станет, обещаю, – сказал мужчина. – Она не достала тебя прежде, не получит и теперь. Хотя бы потому, что ты сильная и без меня.
Я вздрогнула. Предчувствие снова кольнуло в сердце, но на сей раз куда болезненней. Правда, когда мы через некоторое время добрались до Огненных берегов, любопытство на время заставило меня забыть о всяких тревогах.
Крепость Огней не была похожа на Вихреградье. Её построили из тёмных камней, и на скале куда более высокой, чем наша. Вот уж точно из такой не сбежишь, сиганув в море! Стены здесь были толще, окна уже, и я сразу поняла, почему. Огненные земли граничили с Ведьминым Ненастьем, откуда очень часто к прекрасным плодородным берегам приходили опасные твари и не менее опасная магия.
– Огонь бережёт их, – сказал Влас. – Но всё-таки лучше не заплывать за острова Пустоты без великой надобности. Нас, Вихрей, сгубило любопытство молодости, Слав же всегда был сдержанным в своих открытиях, предпочитая лишь беречь территории.
– У вас не было цели доказать своё бесстрашие.
– Верно, но это не оправдывает моего решения сунуться на запад.
Я погладила его по плечу, и Влас невесело хмыкнул.
– Моя самая серьёзная ошибка, которой никогда не будет оправдания.
– А что же дед?
– Он не сердился. Сказал, что такова моя судьба, и помог принять её. Конечно, мы первое время искали возможность избавиться от проклятия, и многое перепробовали. Бывало, меня зельями травили до синевы и потери дыхания, но зверь прочно сидел внутри, и темнота не подчинялась ни магам, ни драконам. Та же Ратха пробовала справиться с колдовством, но не совладала.
– Получается, ведьма сильнее неё?
– Опытнее в магии, – ответил мужчина. – Особенно в разрушающей. Не всякому дракону дана достаточная для борьбы с тьмой сила, хотя людские проклятия и не могут их коснуться.
– И всё же я не понимаю, почему дракон Памяти не помог тебе.
Влас направил корабль к берегу: мы должны были на день задержаться в замке Огня.
– Он не обязан исправлять мои ошибки. Да, мы с ним близки, насколько это возможно с существом столь древним, но уже тогда он дал мне понять, что я должен всё решить сам.
– И загадал загадку про любовь.
– Именно. Которую я разгадал слишком поздно.
– А если бы понял всё раньше, позволил бы мне любить тебя, проклятого?
– Вряд ли.
Я вздохнула. Можно было не спрашивать об этом. Удивительно, как вообще мне удалось убедить его взять меня с собой! Несмотря на внешнее спокойствие, Влас, как и Элик, переживал самые прочные и сложные страхи внутри себя, предпочитая делиться ими лишь в крайнем случае. Проявлялось это и в том, что мы больше не занимались любовью и почти не целовались. Конечно, я понимала, что воздержание необходимо, да и где уединишься на корабле? Но путешествие давалось мне трудно как раз потому, что не стало нашего прежнего единения. Спасали только долгие объятья перед сном, а ещё короткие, но чувствительные утренние поцелуи.
Вскоре мы причалили, и Влас подал мне руку, помогая спуститься. И я сразу увидела в отдалении большого зверя – кирпично-красного, шипастого, с голубыми льдинками глаз. Он был весь как будто оплавленный, и порой сквозь его кожу вспыхивали потрясающе красивые синие искры.
– Огненный дракон, – прошептала я.
– Именно. Хранитель Раскалённых гор и всего северного побережья. Он живёт вон на той вершине, но часто бывает в крепости.
Зверь уже шёл навстречу Славу, и я удивилась его улыбке.
– Друг мой! – сказал он вожаку Огней.
Слав отозвался странным звуком, и улыбка огненного стала шире. Ну и пасть у него была! Страшенная! Я сразу вспомнила зловонное дыхание туманного дракона, и то, как отмахивалась от него мечом.
– Влас, – между тем сказал зверь, и мужчина поклонился дракону.
Я поспешила сделать то же самое, и огненный склонил голову в ответ.
– Рад встрече, Аррах. Познакомься, это моя супруга, Веда.
– Добрый день, госпожа Вихрей.
– Добрый день, – отозвалась я, смущаясь.
