Английская писательница Диана Уинн Джонс считается последней великой сказочницей. Миры ее книг настолько ярки, что так и просятся на экран. По ее бестселлеру «Ходячий замок» знаменитый мультипликатор Хаяо Миядзаки, обладатель «Золотого льва» – высшей награды Венецианского кинофестиваля, снял одноименный анимационный фильм, завоевавший популярность во многих странах.Прошло чуть меньше года с тех пор, как Мур Чант поселился в замке Крестоманси и открыл в себе талант к магии. Жизнь идет своим чередом, Крестоманси неутомимо надзирает за тем, чтобы никто не использовал волшебство во зло. Но обитатели замка, все как один могущественные кудесники и чародеи, даже не подозревают, что совсем рядом, у них под боком, процветает особенное волшебство, такое, о каком они даже и не слышали. Оно передается из поколения в поколение в нескольких больших и шумных деревенских семействах, которые держат его в строжайшей тайне от Крестоманси. Но тут в деревне по соседству случается большой переполох, и дела принимают неожиданный оборот…
Diana Wynne Jones
PINHOE EGG
Text copyright © Diana Wynne Jones 2006
All rights reserved
This edition is published by arrangement
with Laura Cecil and The Van Lear Agency LLC
Издательство АЗБУКА®
В самом начале летних каникул, когда Крестоманси с женой и детьми были еще на юге Франции, Марианна Пинхоу и ее брат Джо брели нога за ногу в гору по главной улице Ульверскота. Их потребовала к себе Бабка Пинхоу. Бабка была старшей по колдовству среди ульверскотских Пинхоу и вообще среди всех Пинхоу на свете, от Боубриджа до Хоптона и от Апхельма до Хельма-сент-Мэри. Ослушаться Бабкиного приказа было никак нельзя.
– Вот интересно, чего потребовалось старой перечнице на этот раз, – пробурчал Джо, когда они шли мимо церкви. – Наверняка опять какая-нибудь дурь в голову ударила.
– Тише ты, – одернула его Марианна.
Дальше по улице преподобный Пинхоу опрыскивал розы в своем палисаднике. До Марианны доносился едкий запах зелья и шипение опрыскивателя. Бабкины приказы и вправду в последнее время становились все больше и больше похожи на капризы и чудачества, но взрослые Пинхоу не приветствовали, когда об этом говорили вслух.
Джо опустил голову и сильно насупился.
– Чепуха какая-то, – проворчал он, когда они поравнялись с домом викария. – Я-то ей зачем понадобился?
Марианна усмехнулась. Пинхоу считали, что Джо «не оправдал надежд». Одна только Марианна знала, сколько сил он потратил, чтобы их не оправдать, – ну, еще, наверное, мама что-то подозревала. Джо обожал всякие машины и механизмы. Традиционное колдовство или ворожба на манер семейства Пинхоу – или семейства Фэрли из дальнего Хельма-сент-Мэри, или, если уж на то пошло, Кливсов из Андерхельма по ту сторону от Ульверскота – его попросту бесили. Во всем, что касалось подобного рода волшебства, Джо прилежно проявлял полное отсутствие способностей. И его оставляли в покое.
– Что она тебя позвала – это понятно, – продолжал Джо, когда они преодолели последний подъем к Лесной усадьбе, где жила Бабка. – Ты же у нас следующая Бабка, то-сё.
Марианна вздохнула и покривилась. А все потому, что за последние два поколения в Бабкиной ветви семейства Пинхоу не родилось ни одной девочки, кроме Марианны. Все знали, что Марианне предстоит пойти по Бабкиным стопам. У Марианны было два двоюродных дедушки, шестеро дядьев, десять двоюродных братьев – и обязанность каждую неделю получать от Бабки наставления в колдовстве, которым ей предстояло заниматься. Без этого всего Марианне жилось бы гораздо проще.
– Ничего, переживу, – проговорила она. – Да и ты тоже, по-моему.
Они свернули на заросшую травой подъездную дорожку к Лесной усадьбе. Ворота так и стояли сломанные с тех самых пор, как умер Старый Дед, – Марианна была тогда совсем маленькая. После него Дедом стал Гарри Пинхоу, отец Джо и Марианны, поскольку он был старшим сыном Старого Деда. Только вот все звали его просто папой или Гарри, а не Дедом, и Марианна считала, что это многое говорит о его характере.
Они прошли два шага по дорожке и принюхались. У ворот сильно пахло диким зверем.
– Лиса? – в недоумении нахмурился Джо. – Или кот?
Марианна помотала головой. Запах был очень сильный, но гораздо приятнее, чем от лисы или кота. Такой травяной и пушистый аромат, совсем как у знаменитой маминой присыпки для ног.
Джо засмеялся:
– Ну, точно не Фундук. Его же того, чик-чик.
Они поднялись по трем истертым ступенькам и толкнули облезлую входную дверь. Открыть на стук было все равно некому. Бабка решила, что будет жить одна в большом древнем доме – только старая мисс Каллоу должна была приходить два раза в неделю прибираться. Видимо, в этом деле мисс Каллоу не то чтобы мастерица, подумала Марианна, когда они вошли в просторную переднюю. В оконце, проделанное на полдороге вверх по грязной дубовой лестнице, падал солнечный луч. В луче танцевал густой рой пылинок, и толстый слой белесой пыли устилал стеклянные колпаки, закрывавшие расставленные по столикам звериные чучела. Эти чучела Марианна терпеть не могла. Все звери свирепо скалились. Даже сквозь пыль было видно алые пасти, острые белые зубы и злобные стеклянные глаза. Стараясь не смотреть на зверей, Марианна вместе с Джо пересекла переднюю, застеленную шершавыми кокосовыми циновками, и постучала в дверь гостиной.
– Входите уже, – отозвалась Бабка. – Я вас все утро прождала.
– Да ладно! – пробурчал Джо.
Марианна от души понадеялась, что Бабка не расслышала, – хотя на самом-то деле Джо был прав. Они отправились к Бабке сразу же, как только за ними прибежала тетя Джой с почты.
Бабка сидела в вытертом кресле, закутанная, как всегда, во много-много слоев черной одежды; на костлявых коленях у нее возлежал черный кот Фундук, а у кресла стояла наготове палка, без которой она не могла ходить. Что сказал Джо, Бабка, похоже, не слышала.
– Сейчас же, кажется, каникулы, – заметила она. – Сколько вам положено? Полтора месяца?
– Даже немного больше, – призналась Марианна.
