Представьте себя на свидании с очень привлекательным человеком. Становится поздно, энергетика между вами отличная, и кажется естественным сделать этот волнующий шаг к физическим отношениям. Вы глубоко вздыхаете. И тогда вы смотрите в его или ее глаза и говорите: «Ты знаешь, ты – самая красивая женщина (самый привлекательный мужчина), которую я когда-либо встречал, и какая-то часть меня была бы счастлива вступить с тобой в физическую близость прямо сейчас. Но у меня есть один принцип: он называется (как в биржевой игре) «не играть на понижение». Хотя отказаться сейчас от близости на физическом уровне может быть сложно, я верю, что в долгосрочной перспективе это себя оправдает. Поэтому, как насчет того, чтобы мы подождали, узнали друг друга получше и посмотрели, что на самом деле между нами может произойти».
Если бы я была типичной нерелигиозной женщиной, и мужчина сказал бы мне что-то подобное, то после того, как я бы оправилась от шока, я переполнилась бы благоговением и восхищением. На самом деле, я бы, возможно, упала к его ногам. Мужчина отреагировал бы на подобную речь с меньшим энтузиазмом, но если вы ему действительно нравитесь, – и если он чего-то стоит, – то он примет вызов. А если нет – что вы потеряли? Идите дальше и найдите кого-то, кто заинтересован в вас такой, какая вы есть.
Но, независимо от того, мужчина вы или женщина, вы тоже можете зажечь искру духовного пробуждения в другом человеке, и учитывая подлинные отношения, которые могут потом развиться, – кто знает, сколь велика будет ваша награда?!
В светском обществе идет очень интересный процесс. То тут, то там, все большее количество чувствующих личностей втихомолку переопределяют для себя понятие «освобождения». В 60-е и 70-е годы быть «освобожденным» означало делать все, что ты хочешь, с кем ты хочешь, без подавления и чувства вины. Люди вводили себя в заблуждение, думая, что физические отношения в отсутствие любви, преданности и обязательств – это ключ к самосознанию, самовыражению и личностному росту. Многие до сих пор так и думают. Но они ошибаются, и трагические последствия их ошибки включают беспрецедентный уровень разводов и безмерное падение чувствительности к одному из самых красивых и дающих отдачу аспектов жизни. Все это сложно назвать «освобождением».
Но в последнее время, среди шума, который остался от сексуальной революции, я услышала новый голос. Этот голос определяет освобождение обратным образом и требует от других пробудиться и сделать то же самое. Это голос тех, кто не хочет продавать кого-либо, включая себя, в рамках игры на понижение. Молодая светская женщина, которую я назову Лиза, выразила это так:
«Не так давно я решила, что с меня достаточно: переходить к физическим отношениям только потому, что это от меня ожидается. Я чувствовала, что поддаюсь давлению общества за счет ощущения чего-то более реального и удовлетворяющего. Это заняло много времени, но, в конце концов, я развила достаточно веры в себя, чтобы сказать кому-либо: «Я не хочу прямо сейчас переходить к физическим отношениям, но если ты действительно хочешь узнать меня лучше, то и я хотела бы того же».
Нечто подобное можно наблюдать и в более религиозных кругах. В моих дискуссиях с молодыми женщинами (а иногда и с мужчинами) из традиционных семей, которые не соблюдают
Почему для таких, как Лиза, легче занять твердую позицию, чем для таких, как Лея?
Прежде всего, Лиза, как правило, старше – ей уже за 20, и она многое испытала в жизни и достаточно обожглась. Она видела и делала достаточно для того, чтобы ясно осознать, чего она хочет и чего не хочет, и почему. Лея обычно моложе и менее опытна, и для нее перспектива физической близости при знакомстве еще не потеряла своего очарования.
Во-вторых, поскольку Лиза уже вышла за пределы подавляющей подростковой и молодежной потребности самоутверждения в обществе (и в любом случае, ее предыдущее поведение уже обеспечило ей сомнительное звание «нормальной»), ей легче иметь дело с социальными последствиями своего решения. В противоположность этому, поскольку Лея все еще ищет признания сверстников, у нее зачастую недостаточно уверенности для того, чтобы действовать независимо.
