Солнце уже садилось за горы, а Сялиньсай все бродил по городу. Он обошел торговые улицы, но так и не нашел покупателя. Его охватило беспокойство.
— Скоро стемнеет, — думал юноша, — и если я не смогу продать хадак, то любимая очень огорчится.
Так он вышел на тихую улочку и остановился возле высокого богатого дома. Вот где смогут купить его товар!
А этот высокий дом был ничем иным, как царским дворцом, и в обычное время простой люд не смел здесь появляться. Тот, кто без дела входил на тихую улочку и тем самым — неважно, с умыслом или без — нарушал строгий приказ царя, получал наказание плетьми.
Сялиньсай пришел издалека, откуда бы он узнал, что этот дом — царский дворец? А царь с верхнего этажа сразу заметил нарушителя и послал стражников схватить его. Бежать было некуда. Сялиньсай, оцепенев от страха, предстал перед царем. Тот спросил:
— Ты что тут делаешь?
— Продаю хадаки.
— А что за сверток у тебя в руках?
— Хадак и есть.
— Дай мне взглянуть.
Как только царь увидел хадак, то глаза его сами собой широко раскрылись, а мысли беспорядочно закрутились в голове:
— Каких только тканых полотен у меня нет, но такого я еще не видел. Воистину, умелые руки смогли выткать такие живые, источающие аромат цветы. И должно быть, хозяйка пары умелых рук — очень красивая девушка.
И он строго спросил Сялиньсая:
— Кто соткал этот хадак?
— Не знаю, я купил его у торговца из Дардо.
Глазам и чувствам царя было подвластно многое; кто бы смог обмануть его? Он подумал про себя:
— Неправда, в Дардо тоже нет таких замечательных вещей. Хорошо, если ты не хочешь сказать правду, то я приму свои меры.
Он передал хадак стоящим позади стражникам и произнес:
— Я покупаю, плачу любую цену. Кроме того, приглашаю тебя во дворец, выпить и закусить.
Сялиньсай не мог ослушаться приказа государя и счел за лучшее последовать за ним во внутренние покои. Там царь выставил роскошное угощенье, налил в чаши крепкого вина. Сялиньсай совсем не умел пить. Но царь настаивал, и кто бы смог отказаться? Юноша выпил несколько раз подряд чашу за чашей. В голове у него помутилось, в глазах поплыли круги, язык отяжелел. Царь решил, что можно еще раз попытаться узнать истину. Он вновь стал расхваливать хадак:
— Какая прекрасная работа, вряд ли она сделана в Дардо.
Сялиньсай, одурманенный вином, радостно согласился:
— Верно, разве в Дардо можно купить такой хадак? Это все сделала своими руками Лулин-Саймо, моя дорогая жена. Руки ее столь же искусны, сколь сама она прекрасна!
— Эге! Наконец-то ты сказал правду, — подумал царь. Скрыв свою радость, он налил юноше несколько больших чаш подряд. Тот также выболтал, как найти их жилище, после чего склонил хмельную голову и забылся тяжелым сном.
Царь же немедленно отрядил министра с несколькими стражниками, чтобы они под покровом ночи разыскали и доставили Лулин-Саймо. А та все это время ждала мужа. Когда солнце зашло на Западе, а супруг еще не вернулся, то она впала в крайнее волнение — сердце ее подпрыгнуло, желчь поднялась. Возникла тревожная мысль:
— Не случилось ли чего?
Внезапно в дом вошла группа людей. Их предводитель, по виду большой чиновник, почтительно обратился к хозяйке:
— Ваш муж в пути упал и поранился, но наш государь, проезжавший мимо, оказал ему помощь. Сейчас Сялиньсай залечивает раны в окружении царской семьи. Он хотел бы увидеть вас.
От этой коварной речи чувства и мысли женщины пришли в смятение. Не пытаясь расспросить обо всем подробнее, она немедленно отправилась вместе с министром прямо во дворец.
Царь изнывал от ожидания, когда вдруг увидел свет перед глазами. К нему направлялся министр вместе с прекрасной девушкой, похожей на небесную фею. Глаза у царя поневоле распахнулись и так и впились в красавицу. Кое-как он выдавил из себя пару слов:
— Как не полюбить такую красивую! Не удивительно, что она ткет столь замечательные вещи.
Лулин-Саймо, не увидев того, за кем пришла, спросила с волнением:
— Где мой муж? Я хочу увидеть его и забрать домой.
— Твой муж не был ранен, — с усмешкой ответил царь. — Наверное, он уже дома. Я предложил ему много денег, и он продал тебя мне.
Недаром Лулин-Саймо слыла умной девушкой. Она сразу поняла лукавый план царя; не говоря ни слова, повернулась и пошла обратно. Царь преградил ей путь со словами:
— Красавица, у меня много жен, но ни одна не сравнится с тобой. Оставайся, ты станешь моей самой любимой супругой.
Лицо Лулин-Саймо побелело от гнева. Она закричала изо всех сил:
— Оставь меня! Я люблю своего мужа, и даже смерть не заставит меня стать твоей женой.
Даже не рассердившись, царь приказал страже связать ее.
— Если ты откажешься стать моей женой, то я навеки запру тебя в темнице.
Умная женщина подумала:
— Я не боюсь тюрьмы. Но тогда мне больше не видать несчастного Сялиньсая. Что же делать? Если я останусь на воле, то обязательно наступит день нашей встречи.
Поэтому она притворно согласилась с царем:
— Я согласна стать вашей женой, однако надо выждать месяц, чтобы заключить новый брак. Если вы не согласны, то я предпочту отправиться в тюрьму.
