Если бы Юкико в эту ночь отсутствовала дома, то это означало бы ее возможную причастность к убийству Цуруко. В конце концов, у нее были те же мотивы, что и у Кокити. Но, судя по всему, из дома она в самом деле вряд ли выходила, а невыгодное для любовника показание вполне объяснялось тем, что она была совершенно не в курсе происходящих событий.
Куниэда снова вызвал Кокити и передал ему ответ Юкико.
– Ну вот, мы сделали по твоей просьбе все, что могли. Любовница твоя алиби не подтвердила, опровергнуть обвинения тебе больше нечем. Так что готовься к худшему.
– Неправда! Не могла Юкико ответить так! Устройте мне встречу с ней. Пожалуйста, умоляю вас. Не могла она сказать такую чушь. Вы пытаетесь заманить меня в ловушку, вы говорите все, что вам заблагорассудится. Но так просто это у вас не выйдет! Я требую, чтобы вы повезли меня в N. и устроили очную ставку с Юкико! – кричал Кокити; он только ногами не топал.
– Тихо, тихо. Устроим вам встречу. Только успокойся, – вкрадчиво сказал начальник участка и, бросив быстрый взгляд в открытую дверь, сделал какой-то знак.
Двое полицейских схватили Кокити и поволокли его в коридор.
Неужели Кокити, сын уважаемого в деревне старосты Оои, – гнусный убийца? А если ради спасения кого-то другого ему подстроили западню? И кто тогда настоящий преступник? Какую роль в этом деле играет Сёити Тономура? Отчего наконец он так много и упорно размышляет о соломенном чучеле?
Итак, Кокити Ооя, сын старосты деревни S., арестован по обвинению в зверском убийстве своей невесты Цуруко Ямакиты.
Сам Кокити полностью отрицал выдвинутое обвинение.
Между тем в полиции имелось вещественное доказательство – одежда Оои с пятнами крови; к тому же он не мог доказать, что в ночь происшествия не был на месте преступления; в довершение всего у него имелась причина для убийства – желание избавиться от постылой невесты.
Кокити ненавидел Цуруко, хотел соединиться со своей тайной пассией Юкико, и действительно преградой на их пути была его нареченная, брак с которой невозможно стало более откладывать. Обстоятельства осложнялись тем, что семья Кокити в результате разных житейских перипетий была в долгу перед семьей Цуруко, так что отказаться от брака не представлялось возможным. Если бы Кокити отказался от Цуруко, то его отец, староста Ооя, вынужден был бы оставить почетную должность и вообще покинуть деревню, а между тем семейство Ямакита стремилось приблизить бракосочетание.
Неудивительно, что родители Кокити, умоляя его жениться на Цуруко, разве что на коленях перед сыном не стояли. И так ли уж невероятно, что безумно влюбленный молодой человек, оказавшись в подобной ситуации, настолько яростно возненавидел свою нареченную, что решился на убийство?
Таков был ход рассуждений прокурора и полицейских.
Есть мотивы, есть вещественные улики, и нет алиби. Всем казалось, что Кокити уже не оправдаться.
И только супруги Ооя, родители подозреваемого, да еще один человек – автор детективных романов и друг бедолаги Сёити Тономура – не сомневались в невиновности Кокити.
Все это время одна мысль не оставляла Тономуру в покое. Мысль совершенно невероятная. Толчком к ней послужила найденная вблизи места преступления за пять дней до убийства соломенная кукла ростом с человека. Тономура тогда рассказывал об этой находке прокурору Куниэде, но тот только высмеял писателя. Если бы не дружба с Кокити, Тономура и думать бы забыл об этом чучеле, но сейчас Кокити нуждался в его помощи. Вот он и решился на самостоятельное расследование. Причем отправной точкой в нем должно было стать именно соломенное чучело.
Как, однако, начать расследование? С чего? Неопытный Тономура ощутил некоторую растерянность, но решил, что для начала надо, пожалуй, съездить в город N. и самому встретиться с Юкико Кинугавой.
Прежде всего следовало найти объяснение странному противоречию: Кокити утверждал, причем настойчиво, что в ночь убийства был у Юкико, сама же она в беседе с полицейскими определенно этот факт отрицала.
Итак, на другой же день после ареста Кокити, утром, Тономура сел в автобус и направился в город N.
До тех пор он с Юкико не встречался и практически ничего о ней не знал – Кокити о ней никогда не рассказывал даже родителям, прочим же и подавно. Во время допроса впервые он назвал ее имя и местожительство.
Прибыв в N., Тономура сразу же пошел к Юкико. Ее дом находился рядом со станцией, в окружении каких-то мастерских, – закопченный двухэтажный барак, где она снимала комнату.
У порога его встретила хозяйка – старуха лет шестидесяти.
– Я хотел бы увидеть Юкико Кинугаву, – сказал Тономура.
Старуха, приставив ладонь к уху, стала допытываться:
– А вы сами-то кто будете? – И почти вплотную придвинула к гостю лицо.
Тономура отметил про себя, что со слухом и со зрением у старухи совсем плохо.
– На втором этаже у вас снимает комнату Юкико Кинугава. Я хочу увидеться с ней. Зовут меня Тономура, – прямо в ухо прокричал Сёити.
Видимо, его услышали и наверху, потому что вдруг из окна выглянуло молодое лицо.
– Поднимитесь сюда, пожалуйста.
