В тесной комнате без окон и с низким потолком находились двое – светловолосый мужчина в темном костюме и черноволосая молодая женщина с ярким палантином на округлых плечах.
Они сидели за столом друг напротив друг друга на жестких неудобных стульях. Свет горел тускло и искажал черты их лиц, а отражения в темном зеркале Геззела казались восковыми.
Мужчина был строг и собран, его глаза буквально сканировали пространство сквозь стекла узких очков, женщина кусала губы и изредка касалась кончиками пальцев глаз, утирая слезы, но, отвечая на бесконечные вопросы, казалась спокойной.
– Вячеслав Кирсанов, человек по рождению, был вашим учеником?
– Да… был.
– Как давно вы стали его учителем?
– Около двух с половиной лет назад. В Орден вступил около года назад.
– Его уровень по Холму – пять с половиной баллов?
– Верно… Слава был слабым магом, но он жил магией. Он… – она хотела продолжить, но мужчина ее оборвал.
– Как ваш ученик достал запрещенные артефакты, усилившие его силу? – продолжал он допрос холодным голосом.
– Я не знаю.
– Где ваш ученик нашел запрещенные ритуалы двенадцатой категории?
– Не знаю…
– Вы изучали с ним принципы работы зазеркального пространства?
– Нет. Я рассказывала об этом только в общих чертах.
– Когда вы в последний раз видели Вячеслава Кирсанова?
– Я же говорила. Позавчера вечером.
– Его поведение не показалось вам странным?
Она прикрыла глаза.
– Показалось… Он был слишком задумчив и изредка то улыбался сам себе, то хмурился. Знаете, когда он хмурился, у его между бровей появлялась складка… Впрочем, неважно. Я спросила его: «Слава, все хорошо?» – а он ответил: «Да, все замечательно. Скоро я докажу всем кое-что». Я поинтересовалась что, но он не ответил. Вы спрашиваете меня об этом уже четвертый час, – вздохнула брюнетка. – Одни и те же вопросы, все по кругу. Не понимаю, что вы пытаетесь узнать? Думаете, мне есть что скрывать? – на ее холеном лице появилась печальная улыбка. – Да если бы я знала, что случилось, я бы немедленно обо всем рассказала. Слава был мне больше, чем ученик! Он был мне как брат, и я просто раздавлена новостью, что Славы больше нет.
Она украдкой вытерла глаза.
– Я устала, не знаю, что еще сказать, – ее голос был тих и безжизнен. – Пожалуйста, перестаньте меня мучить.
Взгляд ее темных пронзительных глаз устремился на зеркало, словно она точно знала, кто стоит за ним и внимательно наблюдает за допросом.
– Пожалуйста, – повторила она. – Я больше не могу.
– Послушайте, Ольга Владимировна, мы делаем все возможное, чтобы узнать причину смерти вашего ученика, – сказал мужчина все таким же холодным тоном. – И вы как его учитель и дама Ордена обязаны оказать содействие. А потому вопросы я буду задавать ровно такое количество раз, какое посчитаю нужным. Расскажите еще раз о дне, когда вы в последний раз видели Вячеслава. Подробно. Может быть, вспомните новые детали.
И Ольга снова принялась рассказывать – тихим потухшим голосом.
– …а потом у меня началось занятие с моим новым учеником – мы начинаем с самых азов, и Слава ушел. Сказал, что хочет купить цветы, и ушел.
– Цветы? Какие цветы? – ухватился за слово мужчина.
– Не знаю, – растерялась Ольга. – Только вспомнила. Тогда я даже внимания не обратила – сконцентрировалась на занятии с другим учеником.
– У него ведь не было девушки, верно?
– Верно, – кивнула она. – Со своей невестой он расстался тогда, когда стал изучать магию. А потом у Славы были лишь мимолетные отношения. Так, на одну ночь… Я его, конечно, ругала, но он только отмахивался. Однако в последнее время он вел себя так, как будто у него кто-то появился, а я не придавала значения. И знаете… – Ольга замолчала, нерешительно теребя на пальце кольцо с гранатом.
– Что? – чуть подался вперед мужчина.
– Я тут подумала… Хотя…
– Говорите.
– Но это может быть неправдой. Всего лишь мои домыслы… Я не хочу наговаривать, – Ольга внимательно глянула на него.
– Это наше дело – решить, правда или неправда. Говорите.
– Несколько раз ко мне приходила одна молодая ведьма, тоже ученица.
– Имя?
– Полина. Фамилию я не знаю. Она ученица Карла Ротенбергера. Розианца, – тихо-тихо сказала Ольга, словно боясь, что ее услышат.
Тот, кто вел допрос, не изменился в лице, однако ведьма уловила в его глазах отблески удивления.
– Так вот, она покупала в моей лавке книги, но я не понимала, почему Полина так часто ко мне заходит. Ведь эти книги можно было достать у господина Ротенбергера. А сейчас мне кажется, что у них со Славой что-то было… И она приходила ради него. Но это только мои догадки!
– Проверим, – коротко ответил мужчина, делая пометки в ноутбуке, стоящем перед ним.
– Но я боюсь…
– Чего вы боитесь?
– Того, что до Ротенбергера могут дойти слухи, будто я наговариваю на его ученицу, – вздохнула ведьма. – Слышала, он опасный человек.
– Ольга Владимировна, все, что вы говорите сейчас, останется в полной конфиденциальности. Орден защищает своих людей.
Допрос продолжился.
– Были ли у вашего ученика друзья среди магов?
– Нет. Слава не любил общение.
– Есть ли среди книг в вашем магазине такие, в которых описаны запрещенные заклинания и ритуалы?
