Меня зовут Вася. Вася Богданец. Но в классе все называют меня Рыжий Африканский Ежонок. Или Африканец. Или Рыжий Ежонок. Или просто Ежонок. Рыжим Африканским Ежонком меня назвал Ромка Черняк, лидер нашего класса. Мы тогда Африку по географии проходили. А волосы у меня и правда рыжие как огонь. И топорщатся как иголки у ежа. Да я и не обижаюсь на это прозвище. Рыжим меня с малолетства всегда называли, с детского сада. И я привык. Да и не у всех это слово звучало обидно. Мама, например, называет меня «Солнышко мое рыжее!». А бабушка говорит: «Ты у нас особенный солнечный мальчик!» «Солнечный то солнечный, — думал я. — Но лучше бы я был блондином или брюнетом, черненьким как Ромка Черняк».
Меня зовут Вася. Вася Богданец. Но в классе все называют меня Рыжий Африканский Ежонок. Или Африканец. Или Рыжий Ежонок. Или просто Ежонок. Рыжим Африканским Ежонком меня назвал Ромка Черняк, лидер нашего класса. Мы тогда Африку по географии проходили. А волосы у меня и правда рыжие как огонь. И топорщатся как иголки у ежа. Да я и не обижаюсь на это прозвище. Рыжим меня с малолетства всегда называли, с детского сада. И я привык. Да и не у всех это слово звучало обидно. Мама, например, называет меня «Солнышко мое рыжее!». А бабушка говорит: «Ты у нас особенный солнечный мальчик!» «Солнечный то солнечный, — думал я. — Но лучше бы я был блондином или брюнетом, черненьким как Ромка Черняк».
Эх! Как я завидовал этому Ромке Черняку. Какой он был меткий, ловкий, сильный! И удачливый!… Как он на коньках, на роликах катался!.. Как он в футбол играл!.. А я неудачник. На коньках и роликах всё время падаю. И в спортивных играх я не мастер, а скорее наоборот — и мяч у меня отбирают, и забивать не умею… Худой я, слабосильный. Меня бабушка каждый день сметаной кормит, но позитивных результатов это не дает. Единственное, что меня спасает, — мой легкомысленный характер. Я никогда долго не грущу. Повздыхаю немного и через минуту уже смеюсь. Это у меня наследственное, от дедушки Гриши, маминого папы. Про дедушку я потом ещё расскажу. Он у нас очень добрый и веселый — его все любят. Сейчас скажу только одно: дедушка меня всегда утешает.
— Никогда не вешай нос, рыжик мой дорогой! Ты у нас необыкновенный, особенный. А необыкновенные становятся знаменитыми, великими людьми: полководцами, президентами, писателями.
— Ага! Так для этого же вырасти надо, стать взрослым, — говорю я. — А пока что делать? Не слышал я, чтобы школьники становились полководцами, президентами и писателями.
— Что ж, может, и подождать немного придется, — улыбнулся дедушка. — Не сразу Краков строился, как говорят поляки…Но тебя ждет необыкновенная судьба. Я тебя уверяю!
Я только вздыхал, ожидая исполнения его пророчеств. Ничего необыкновенного в моей жизни пока ещё не происходило. Разве что после дедушкиных речей мне стали сниться удивительные сны. Однажды приснилось, что я сижу за учительским столом, а ко мне в очереди стоит весь наш класс. И я всем даю автографы — подписываю новые учебники по химии. И сам думаю: «Вот и стал писателем! Но почему-то написал не „Робинзона Крузо“, не „Остров сокровищ“, а учебник по химии, которую я никогда особенно не любил и отличных отметок по которой не имел….»
А то как-то приснилось, будто стою я на трибуне на площади Независимости. А внизу, около трибуны, в открытой машине в генеральских кителе и фуражке, но без штанов, в одних лишь плавках Ромка Черняк докладывает:
— Господин Президент Африканского государства! Войска для парада построены.
«О! — думаю я. — Я всё-таки стал президентом. Но почему-то африканским. Теперь понятно почему Ромка без штанов, — жарко».
«Вот видишь, Ромка. — думаю я дальше. — Ты обзывал меня Рыжим Африканским Ежонком, а теперь стоишь передо мной без штанов и рапортуешь. Вот так вот, как говорит мой дедушка!»
Кроме снов, ничего необычного в моей жизни не происходило. И вот вдруг…
Как-то на перемене, вынимая из сумки учебник украинского языка, я увидел, что из него торчит уголок листа из тетради в клеточку. Листок был сложен вчетверо. Я развернул его, вижу — записка. Читаю: «Если ты хочешь, чтобы с тобой произошло что-нибудь неожиданное и необычайное, ищи волшебные очки!» и Подпись «Ритас».
Тьфу! Что за чудо?! Меня аж в жар бросило. «Волшебные очки! Где же их искать?! Кто это написал?! „Ритас“!..» Я обвел глазами класс. И взгляд мой остановился на Маргарите, то есть Ритке Скрипаль. У меня перехватило дыхание. Рита Скрипаль была первой красавицей в нашем классе. Стройная, чернобровая, голубоглазая… Гордая и неприступная. Никому и никогда она не писала записок. Даже Ромка Черняк терялся и робел перед ней. Других Рит в нашем классе не было. Сердце мое колотилось как колокол… Неужели, неужели это она написала мне такую странную записку?!
Спрашивать её я, конечно, не решился. На следующей перемене я несколько раз пришел мимо неё, загадочно улыбаясь. Один раз даже приставил к глазам пальцы, свернутые в виде очков. Она только презрительно скривилась и фыркнула. Поскольку речь идет о загадке и тайне, то хватит и думать, что она признается — подумал я.
Меня распирало от непривычных волнующих ощущений. Я ходил и блаженно улыбался.
Ромка Черняк удивленно взглянул на меня:
— Что ты лыбишься?
— Так! — я махнул рукой.
— А конкретнее? — спросил Ромка.
— Так! — снова махнул я рукой.
— Неужели в лото джек-пот сорвал? — хмыкнул Ромка.
— Нет! — сказал я.
— А что такое? Не мучь меня!
Я больше не мог терпеть. И признался.
— Да… Записку получил. Какую-то странную.
— От кого?
— Сам не знаю…
— А ну покажи! — сказал Ромка.