- Нет, еретик! - прогремел металлический голос Единого.- Я не дам тебе лёгкой смерти. И не отпущу твоего сына на Материк чёрных пороков, который побуждает меня совершить страшный суд над греховным человечеством. Ты вместе со своим сыном полетишь туда, где господствуют адская жара и духота, и ты будешь вымаливать у меня глоток родного воздуха! А я буду посылать тебе его один раз в оборот. Буду посылать ровно столько, чтобы ты не мог жить и не мог умереть. И тогда я, наконец, услышу твою молитву, богоотступник!..- Изображение Бессмертного на стене внезапно исчезло. Только мерцающим голубым светом горел экран. Потом и он исчез. Несколько минут в центре стены горело яркое пятно, но вскоре и его не стало.
И тогда в ту же минуту в кабинете Ечуки появились служители Единого, одетые в чёрные плащи. На груди у старшего служителя сияла большая шестиугольная звезда.
Он сказал:
- Богоотступник Ечука! Отдай нам свой плащ и шахо. Отныне ты утрачиваешь на них право...
Выслушав рассказ Чамино, Коля долго молчал, потом с невольным недоверием обратился к товарищу:
- Но ведь мы вместе были на Зеркале Быстрых Ног. Потом сразу полетели сюда... Откуда же тебе известно об этом разговоре?
Чамино сдержанно улыбнулся.
- Разве ты забыл, что я заходил домой за карманными климатизаторами?
- Ну и что?
- Этого было достаточно, чтобы узнать обо всём.- Улыбка на смуглом лице Чамино угасла, глаза с большими белками стали серьёзными.- Моя стена горизонтов постоянно настроена на Дворец Бессмертного. Мне известно каждое его слово. Я расшифровал тайные волны, которыми он пользуется для разговоров с советниками и жрецами. Моя стена горизонтов сама фиксирует каждый его разговор, и я могу воспроизвести его когда угодно.- Чамино внимательно посмотрел на Колю.- Это, конечно, тайна... Но я доверил тебе ещё большую тайну. Потому что верю: ты будешь с нами. Думаю, я не ошибся, Акачи?.. Почему ты молчишь?
В душе Коли шла сложная борьба. Он понимал, что протест отца - это отчаянный поступок одиночки, чья совесть не может больше мириться с происходящим. Лучше смерть, чем такая жизнь. И он сам отдал себя в руки палачам, сам обрёк на тяжёлую каторгу. Такой протест не вызовет никаких изменений в обществе. И сколько бы ни было таких протестов, все они закончатся победой Бессмертного. Может быть, и отец Чамино погиб, протестуя таким же образом?
У Чамино куда больше твёрдости: если уж умирать, то только в борьбе, рядом со своими единомышленниками и сторонниками. Тогда даже поражение может превратиться в победу - подавленная революция не умирает, она со временем воскресает снова, призывая к оружию новых бойцов...
Коле ясно: он должен быть вместе с Чамино и его другом Лашуре. Вместе с Лочей, сегодня впервые увидевшей человеческие страдания. Её вопросы и возгласы были по-детски наивными, но Коля понимает, что сегодня в Лоче созрело решение принять путь, избранный Чамино.
И хотя Коля понимал, что Ечука-отец слишком поторопился и поэтому оказался в кровавых когтях прислужников Бессмертного, хотя он и не сожалел о том, что отец не нашёл тот путь, по которому с мудрой предусмотрительностью шёл Чамино, но этого уже теперь не исправишь. Оставался выбор: лететь с отцом на раскалённую Землю, страдать от жары и духоты, умереть там, где умрёт он, или спрятаться в неприступных лабиринтах и потом отомстить за муки отца. Видимо, второе решение не было бы нарушением сыновнего долга, но для Коли оно было немыслимым. Немыслимым было согласиться с тем, что его отец останется одиноким среди стихий чужой планеты...
- Что же ты молчишь, Акачи? - встревоженно спросил Чамино.
Лашуре и Лоча тоже с волнением смотрели на него.
Наконец Коля сказал:
- Я благодарен тебе, Чамино... И всем сердцем желаю успеха вашему делу. Но я не могу оставить отца.
Чамино сначала нахмурился, но потом его большие глаза смягчились.
- Понимаю, Акачи... Наверное, я поступил бы так же.
И вот теперь выдалась минута, когда Коля смог поговорить с Лочей с глазу на глаз. Видимо, Чамино понял, что им это необходимо, и комната опустела. Коля спросил:
- Лоча! Почему тебя так тяготят твои дворцовые обязанности?
Лоча отвернулась. Ей тяжело было выдержать взгляд Коли. А это ещё больше встревожило его.
Опустив глаза, она ответила:
- Я терплю это только ради Чамино. Я боюсь, чтобы с ним не случилось того, что с отцом.
- Тебе неприятно приводить в порядок бороду Единого?
- Борода? О-о, нет. Но я не могу тебе этого сказать... Это скверно. Верь мне, Акачи. Я всегда думаю о тебе. И если бы ты в самом деле смог полюбить меня...
- Я люблю тебя, Лоча! Мне всё равно, что ты делаешь у Единого. Я люблю тебя, и этого мне достаточно.
- Это правда? Ты не думаешь обо мне плохо?..- Лоча прижала голову к его груди. Она плакала.- Ты не думай... То, что говорят во Дворце,неправда. Это выдумки. Но есть ещё более тяжкие муки. Может быть, я когда-нибудь расскажу тебе...
Но Коля не хотел знать ничего ни о Едином, ни о его Дворце. Голова Лочи у его груди, и теперь ему больше ничего не нужно...
10. На Землю
