Кэтрин проснулась только в пятом часу вечера и сразу решила спуститься в ресторан. Сотрудник полиции, которого просто забыли убрать, остался у дверей номера миссис Фармер. Таким образом, в номер никто не входил до прихода горничной, явившейся, чтобы подготовить постели для вечернего отдыха гостей. Она вошла в номер и почти сразу выбежала, показав сотруднику полиции патрон, который подобрала рядом с диваном.
— Не понимаю, зачем вы рассказываете нам все это, — нервно произнес Шокальский, — какой-то патрон, нашла, ушла… Зачем нам нужны такие подробности?
— Когда я наткнулся на первый патрон, я внимательно осмотрел пол в комнате. И нигде не нашел второго патрона. Но в семь часов вечера второй патрон там был. Тогда я спрашиваю себя: каким образом он мог туда попасть? У дверей находился полицейский, в комнату, кроме Луизы, никто не входил…
Все посмотрели на Луизу. Несчастная визажистка, и без того испуганная таким количеством людей и двумя убийствами, поднялась со стула.
— У меня не было патронов, я ничего не приносила, — жалобно выдавила она из себя.
— После первого убийства мы проверили ваш халат, — сообщил Дронго, — если бы вы соврали, у вас в кармане халата могли остаться какие-нибудь пятна. Карман был чист. Кроме того, в этот небольшой карман вряд ли поместился бы пистолет такого типа, как «дженнингс». Поэтому вас мы не подозревали.
Но второй патрон был, а в комнату никто не входил. Тогда получалось, что его мог уронить только один человек…
И Дронго показал на актрису.
— Кэтрин Фармер, — сообщил он.
Энрико вздрогнул, выпустив руку своей жены.
— Это был твой патрон? Ты стреляла в Сильвию?! — изумленно спросил он.
— Какая глупость! — нервно произнесла Кэтрин. — Что вы такое говорите?! — гневно обратилась она к Дронго.
— Мы знали, что в момент убийства вашего дяди вы были в ресторане, — ее возмущение не остановило Дронго, — но ваш супруг был уже в отеле. И тогда мы подумали о нем.
Теперь уже Кэтрин, в изумлении распахнув глаза, повернулась в сторону мужа.
— Срочное сообщение о болезни своей матери он мог организовать себе сам, — продолжал Дронго, — чтобы иметь нужное алиби. Получается, что едва Энрико приехал в отель, как отправился к бассейну и убил Фармера. Если учесть, что пистолет валялся рядом, брошенный в воду, то такая возможность могла бы рассматриваться нами всерьез.
Все знают, что после событий одиннадцатого сентября пассажиры самолетов досматриваются особенно тщательно. Вилари спрятал пистолет у бассейна, вылетел в Италию, затем вернулся обратно, имея стопроцентное алиби, — ведь у него не было с собой оружия. Он прошел к бассейну, достал из тайника пистолет и выстрелил в Джеймса Фармера, сделав свою супругу богаче на несколько сот миллионов долларов.
— Неправда, — крикнул Энрико, — я никого не убивал! Это ложь, Кэтрин! Их наняли, чтобы меня опорочить. Их специально сюда позвали…
— Успокойся, — сказала Кэтрин, снова взяв его за руку, — я знаю, что ты не убийца. И я не верю им…
— Подождите делать выводы, — попросил Дронго. — Дело в том, что вчера, когда вы приехали из Фаро, мы сообщили вам с мужем об убийстве жены вашего дяди. И вы были потрясены случившимся…
— Все правильно, — кивнула Кэтрин Фармер, — именно вы и сообщили нам о гибели Сильвии.
— А ваш муж сказал, что вас не было в отеле, когда Сильвию застрелили, — напомнил Дронго. — Выходит, что он знал, во-первых, каким образом ее убили, а во-вторых, когда именно это произошло. Ведь я не говорил ни о времени, ни об обстоятельствах этого убийства.
— Мерзавец! — громко выкрикнул Шокальский, и все разом заговорили.
Кэтрин, все еще не выпуская руки Энрико, повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Ты стрелял в Сильвию? — прошептала она.
Только комиссар спокойно пыхтел своей трубкой. Все остальные были явно взбудоражены словами его молодого напарника.
— И наконец ваши куртки, — безжалостно продолжал Дронго. — Ведь вы уехали в куртках, хотя ко мне на террасу выходили без верхней одежды. Ваш муж сказал, что вернется в номер и принесет их. Значит, у него было время подняться наверх, войти к Сильвии и выстрелить в нее, после чего забрать ваши куртки и принести их вниз.
— Ты… ты ее убил? — снова спросила Кэтрин, отпустив наконец руку мужа.
— Нет, — прошептал он. — Я люблю тебя, и больше мне ничего не нужно…
— Арестовать мерзавца! — закричал Шокальский. — Чего вы ждете, инспектор? — обратился он к представителю полиции. Тот поднялся, глядя на комиссара, но Брюлей сделал ему знак, чтобы он сел на место, и инспектор покорно уселся обратно.
