Однажды воскресным днем Дороти, справившись с уроками и домашними делами, пришла на холм, где они с Маргарет условились играть в лавку зеленщика. На черепаховом камне дремал уж. Услышав шаги, он юркнул в кусты и был таков. «Ага! Испугался! – обрадовалась Дороти. – То-то же!». Соорудив из кирпича и дощечки весы, она принялась собирать траву на продажу. По акварельно-прозрачному небу розоватым обрывком бинта плыло одинокое, тревожное облако, но девочка не обратила на него внимание. На крыльце школы стояла мисс Киттан и вытряхивала половик. Дороти помахала учительнице пучком подорожника. Наконец она увидела кузину, бодро шагающую по извилистой тропинке, спряталась за высокий камень и, когда та была уже совсем близко, сказала оттуда: «Ку-ку!». Маргарет принесла в переднике много крупных желудей, шишек и земляных орехов. Черепаховый камень превратился в прилавок. Подруги разложили на нем зелень: мурава – это лук, осока – чеснок, полынь – укроп, а сморщенные листья лопуха – салат. Из прошлогоднего «Фермерского вестника» они нарвали оберточной бумаги. Тут бы и игре начаться, да вот беда – оказалось, что никто не хочет быть покупателем.
– Послушай, кузина, в тот раз ты была мисс Киттан. Помнишь, ты мне ещё двойку поставила? Значит, сегодня, по справедливости, я должна быть торговкой, – доказывала Дороти.
– То не в счёт, потому что я похожа на мисс Киттан, – хорохорилась Маргарет.
– Зато я ростом почти с учительницу, а ты ей едва до локтя достаёшь.
– Ах, вот как, Дороти Хант! – Маргарет гневно топнула ногой. – Ну я от тебя такого не ожидала. Не думала я, что ты станешь ростом меня попрекать!
– Помилуй, кузина, какой же тут попрёк? Разве это обидно для девочки? Моя мама наоборот расстраивается, что я дую вверх как на дрожжах, говорит: «Трудно такой каланче пожарной в жизни придется».
Самое время было помириться, да куда там! К Маргарет в сердце словно червяк садовый заполз, и давай безобразничать, выкручиваться, пакостить. Она не заметила, как развернулась на деревянных каблуках и пошла прочь, путаясь в подоле длинной клетчатой юбки и сердито бубня себе под нос. Маргарет надеялась, что кузина кинется за ней, но этого не случилось. Дороти надула губы и стала играть одна. Она взвешивала на самодельных весах товар, заворачивала его в кулёчки и сама с собой расплачивалась речной галькой. Маргарет пыталась украдкой оглянуться назад – разведать обстановку. Она скашивала глаза то вправо, то влево, сожалея, что для таких случаев нет третьего глаза где-нибудь на затылке. Дороти за ней не побежала. Это было возмутительно, и Маргарет разревелась от досады на кузину и жалости к себе. Слёзы хлынули ручьем, девочка размазывала их по лицу бахромой потрёпанного серого платка, отчего на щеках появились разводы. Между тем навстречу ей из-за забора вывернули две подружки Мэри Пикок и Сэлли Вуд.
– Вот тебе и раз! – всплеснула руками Сэлли.
– Что же мы такую сырость развели? – участливо поинтересовалась Мэри.
Маргарет сбивчиво и бестолково поведала о своей ссоре с кузиной, сильно приукрасив себя и непреднамеренно вложив в уста Дороти слова, каких та не говорила. Мэри слушала её, сокрушённо качая головой, а Сэлли горестно вздыхала.
– А я и вправду похожа на мисс Киттан, – всхлипнула Маргарет.
– Конечно, похожа! – Мэри ласково обняла её за плечи. – Ты у нас милашка, не так ли, Сэлли?
– И я о том же, а эта долговязая Дороти Хант – вылитая старуха Бэнч в припадке ярости, вот она тебе и завидует.
Маргарет вытерла передником лицо и едва заметно улыбнулась.
– Вообще, – Мэри игриво взъерошила ей волосы, – подруг надо по себе выбирать. Раз уж уродилась на свет хорошенькой, так и дружи с красавицами, как говорится, каждому свое. Вот мы с Сэлли, чем тебе не подруги?
Маргарет важно приосанилась, стараясь казаться выше. Всё бы хорошо, да уж очень странно уголки губ у Сэлли подрагивают, а Мэри, всегда заносчивая и резкая, распевает чужим, приторным, будто патока, голоском: слова так и вязнут между бисерными кошачьими зубами. Маргарет почуяла неладное.
– А как же Дороти? – спросила она робко.
Сэлли пожала плечами:
– Дело хозяйское, мы в дружбу не набиваемся, мы как лучше хотели. Пошли, Мэри!
– Постойте! Я буду с вами дружить!
– Ну вот и славно, – обрадовалась Сэлли, – ты не только симпатяга, но ещё и умница!
– Пойдём с нами в мелочную лавку, – предложила Мэри, – туда новые ленты завезли.
– Да… но, – Маргарет запнулась.
– В чём дело? – спросила Сэлли.
– У меня нет денег.
В карманах Маргарет действительно обреталась лишь пара желудей да каштан-завалыш. Девочки обменялись быстрыми, искромётными взглядами.
– На то мы и подруги, чтобы делиться, правда ведь, Сэлли?
– Конечно. Тебе не о чём беспокоиться.
