Ощущение, что она в термитнике, у Томы усилилось, когда Гала, точно матка, приняла ее в самом дальнем крыле, в овальном зале-яйце, сидя в высоком кресле перед ростовой скульптурой Иисуса Христа – суперзвезды. Со стороны было похоже, будто сеньора Дали, запрокинув залитое слезами лицо к скульптуре, молится на своего идола. Несмотря на серьезность момента, Тома едва не рассмеялась, ибо черный бархатный бант на макушке съехавшего в сторону парика старухи напомнил ей подругу диснеевского Микки-Мауса, мышку Минни, как известно, тоже питавшую пристрастие к бантам.
Мельком взглянув на вошедших, старуха хрипло проговорила по-русски:
– Новая сиделка? Если узнаю, что трахаешься с Артуро, выгоню обоих. Иди работай, – хозяйка махнула рукой в сторону двери. И, обращаясь к привратнику, переходя на испанский, уточнила: – Телефон исправен?
– Да, сеньора.
– Джеф не звонил?
– Нет, сеньора.
– Убирайся вон! И скажи новой сиделке, пусть немедленно наведет порядок в спальне Дали. И переоденет его в свежее белье.
– Новую сиделку зовут Тома, – проговорил дворецкий.
– Да мне плевать, как ее зовут! – взревела Гала, на дрожащих ногах поднимаясь из кресла. – Пусть идет работает! – И снова по-русски добавила: – Я не собираюсь платить тебе за то, что ты стоишь здесь, как дубина!
– Уже иду, – по-испански откликнулась Тома, отчего-то не решившись заговорить на родном языке.
Следуя за Артуро по длинным кривым коридорам, спускаясь и поднимаясь по многочисленным лестницам, Тома наконец достигла покоев художника. Дворецкий распахнул дверь и ввел Тому внутрь просторной белой комнаты, на одной из стен которой висело гигантское дубовое распятие. Под распятием высилась кровать, на которой трясся старик с безумными глазами и трагически повисшими усами необыкновенной длины.
– Сеньор Дали, это Тома, новая сиделка, – с почтением склонив голову, известил хозяина привратник. – Она будет вам помогать.
Сальвадор Дали подался вперед и, схватив Тому за руку, свистящим шепотом запричитал:
– Они обворовали меня! Я разорен! Совершенно разорен! Гала все наши деньги отдала своему Джефу! Она бросила меня на произвол судьбы ради этого парня! Я завещал все-все своему музею, но если она меня переживет, музей великого Дали пойдет прахом! Я беден, стар и болен. Все хотят моей смерти! Умоляю, помогите мне! Помогите!
