Стоя в тени, почти у самой двери, Вольфрам наблюдал за сборами соплеменников. Ночью он спал плохо, его тревожили непонятные сны. Проснувшись, Вольфрам решил все же расспросить Колоста поподробнее.
Длинная борода и отсутствие знаков принадлежности к клану сразу же выдавали в Вольфраме Пешего, и дворфы из свиты взирали на него с жалостью. Вольфрама эти взгляды давно уже не задевали. Часто, слишком часто ему приходилось ловить их на себе. Он направился прямо к Колосту, который проверял подпругу у своей лошади.
— Колост, — предупредил его воин из свиты. — К тебе этот…
Колост выпрямился. Если бы он довольно усмехнулся, понимающе улыбнулся или еще как-нибудь выказал свое торжество, Вольфрам немедленно повернулся бы и ушел. Но лицо Предводителя предводителей было сосредоточенно-серьезным. Казалось, он ничего не ждал от Вольфрама, и тот остался.
— Давно ли случилась та кража? — спросил Вольфрам.
Колост задумался.
— С того времени мы трижды видели в пути полную луну.
— Значит, три месяца назад? — воскликнул Вольфрам.
— Раньше добраться сюда мы не смогли, — сказал Колост. — Эльфы умеют летать, но мы — не эльфы.
— Эльфы тоже не умеют летать, — пробормотал Вольфрам.
— Трудно сказать, — уклончиво возразил Колост. — Я еще ни разу не видел эльфа.
— Ты немного потерял.
Вольфрам призадумался. Казалось, он что-то решал внутри и никак не мог решить. Потом он вновь повернулся к Колосту.
— Не знаю, какой помощи ты ждешь от меня по части той кражи. Даже если я поеду с тобой, мы доберемся до Сомеля только через три месяца, а то и позже. За это время вор может оказаться на другом краю света. Кто знает, где он сейчас.
Вольфрам покачал головой.
— Безнадежное это дело. Я ничем не смогу помочь. Да и вряд ли кто-то сможет. Единственное, мне приходится много странствовать. В пути чего только не наслушаешься. Я обещаю слушать во все уши, и если что-нибудь узнаю…
— Доброе утро, Вольфрам, — раздалось сзади.
Ранесса!
— А это твои друзья? Откуда они?
Вольфрам едва не подпрыгнул. Его волосы стали дыбом. Он вдруг ощутил такое отчаяние, что был готов броситься в пропасть.
Перед ним стояла прежняя Ранесса. Впервые с момента своего превращения в дракона она вернулась в человеческое обличье. Вольфрам успел позабыть ее черные нечесаные волосы, вечно лезшие ей в глаза, ее поношенные и замызганные кожаные штаны и блузу. Он успел забыть даже этот ее дикий, полубезумный взгляд.
Дворфы привыкли считать людей ниже себя. Свита неодобрительно переглядывалась. Колост тоже нахмурился.
До сих пор разговор происходил на фрингрезском — языке дворфов. Вольфраму пришлось перейти на эльдерский.
— Неподходящее время ты выбрала, Ранесса, — сердито проворчал он. — Мы с тобой могли бы поговорить и потом. И что ты здесь делаешь, да еще в таком виде?
— Да вот, пришла взглянуть, не ушел ли ты, — холодно ответила Ранесса. — Как я и думала, ты в очередной раз наврал. А что касается моего вида, Огонь запрещает приближаться к монастырю в обличье дракона. Она боится, как бы я чего-нибудь не сломала.
— Вольфрам, кто эта женщина? — резким тоном спросил Колост, также перейдя на эльдерский.
— А-а, не обращай внимания, — ответил ему на фрингрезском Вольфрам. — Попутчица, с которой мы сюда добирались. Прицепилась ко мне. Никак от нее не отвязаться.
— Меня зовут Ранесса, — сказала Ранесса, подойдя ближе и исподлобья взглянув на Колоста. — Если желаешь знать, я — дракон.
— Она просто одержимая, — тихо сказал Вольфрам. — Я знаю, что ты собирался выехать пораньше. Вот я и хотел попрощаться. Счастливого тебе пути.
— Я не одержимая! — закричала Ранесса, все сильнее впадая в ярость. — Меня вечно считали то сумасшедшей, то одержимой, то лунатиком! Я до тошноты устала слушать все это!
— Успокойся, Ранесса, — попросил Вольфрам, сообразивший, какой чудовищный промах он допустил. — Прости ее, Колост.
— Я покажу вам, кто я на самом деле! — заявила Ранесса.
В ту же секунду она начала превращаться в дракона. Руки преобразились в крылья. Голова вспыхнула красным, тело покрылось чешуей. Черные волосы превратились в черную, усеянную шипами гриву, которой она трясла с вызовом и злым торжеством. Зеленые глаза сощурились. Крепкие, мускулистые задние ноги удерживали массивное тело. Красный сверкающий хвост угрожающе бил по земле.
Почуяв дракона, лошади взвились на дыбы. Часть из них стремглав понеслась вниз с горы, другие сгрудились у восточной стены монастыря.
Дворфы оторопели, но быстро побороли испуг. Колост стал выкрикивать приказы. В руках у него блеснул боевой топор. Остальные дворфы тоже схватились за оружие: кто за меч, кто за топор, кто за лук. По-видимому, они решили, что Ранесса собирается их атаковать.
Вольфрам кричал что есть мочи, пытаясь утихомирить и дворфов, и Ранессу. Она зарычала и обнажила острые, блестящие зубы. Потревоженные неожиданным шумом, из окон выглядывали монахи. Сюда же спешили рослые омара, вооруженные тяжелыми дубинками.
Неожиданно Колост показал на небо.
— Еще один! — закричал он.
И действительно, с востока к монастырю приближался второй дракон. Вольфрам знал, кто это.
