— Джессан, я потеряла свой посох, — дрогнувшим голосом призналась старуха. — Надо было спрятать его в надежном месте. Теперь я не могу распознавать зло. Нам нужно лететь с Ранессой. Она предлагает нам помощь. Зачем ты упрямишься, Джессан?
— У Ранессы добрая душа, — добавил Вольфрам. — Ты можешь ей доверить свою жизнь, парень. Я это сделал и еще ни разу не пожалел.
— Джессан, разве тебе не хочется побыстрее вернуться домой? — тихим, но настойчивым голосом спросила Бабушка.
— Очень хочется, — признался юный тревинис. — Сильнее, чем когда-либо.
— Значит, решено, — подытожила Ранесса. — Больше не спорим. Ты, Джессан, и Бабушка…
— И Фенелла, — перебила ее Бабушка. — Девочка полетит с нами.
— Ни в коем случае, — твердо возразил Вольфрам. — Фенелла должна вернуться в страну дворфов.
— А как она туда доберется? Ты, что ли, ее повезешь?
Вопрос застиг его врасплох. Вольфрам задумчиво поскреб подбородок. Он не мог взять Фенеллу с собой в Старый Виннингэль. В равной мере он не имел права забыть о своем предназначении и отправиться с девочкой в Сомель.
— Ну… я постараюсь что-то придумать, — растерянно пробормотал Вольфрам.
— А в твоей стране кому-нибудь до нее было дело? — спросила Бабушка.
Фенелла, вцепившись в Бабушкину руку, не сводила с Вольфрама темных глаз. Он подумал об опустевшем святилище. Об убитых Детях Даннера. А ведь Бабушка права. Фенелла никому не нужна на родине. Никто ее там не ждет, никто по ней не скучает. Он вспомнил себя и Гильду в детстве, таких же заброшенных и никому не нужных, кроме друг друга.
— Решай сама, Фенелла, — наконец сказал Вольфрам. — Куда ты хочешь отправиться? Домой? Или тебе хочется полететь вместе с Бабушкой и жить там?
— А разве ты не поедешь в Сомель? — удивленно спросила Фенелла. — Я думала, ты повезешь Камень Владычества обратно.
— Этого я не знаю, Фенелла, — честно признался Вольфрам. — Пока я должен ехать совсем в другое место, и оно очень далеко от Сомеля.
— Я тоже хочу стать Владычицей, — призналась девочка. — А пока я лучше поживу с Бабушкой. Ведь я же всегда могу вернуться домой, правда?
— Да, — ответил Вольфрам. — Ты всегда сможешь вернуться домой.
Мягкий кокон с телом Башэ сняли с повозки. Джессан, Бабушка и Фенелла стали готовить кокон к продолжению путешествия, теперь уже по воздуху.
Вольфрам смотрел на них. Ему пора было трогаться в путь, но он мешкал. Он слишком давно не ездил один.
Он подошел к Ранессе. Та с тоской глядела на звезды, словно не могла дождаться, когда окажется в небе, поближе к ним.
— Я буду скучать по тебе, девонька, — сказал Вольфрам. — Жаль, что ты не поедешь со мной.
— Я обязана им помочь. — Ранесса оглянулась на Джессана. — Они всегда были добры ко мне, хотя я и не заслуживала этого.
— Ты не виновата.
Ранесса едва заметно улыбнулась.
— Даже став драконом, я могла бы быть добрее и мягче. Увы, — она пожала плечами. — Прошлого не вернешь. А сейчас я отвезу их домой и помогу разыскать племя. Это все, что я могу для них сделать.
— И куда ты отправишься потом?
У Вольфрама заныло сердце.
— Мне нужно будет какое-то время побыть одной, — ответила Ранесса. — Возможно, долгое время. Драконы предпочитают одиночество, Вольфрам.
— Дворфы тоже, — сказал он. — Во всяком случае, некоторые из них.
— Тогда разыщи меня когда-нибудь, — предложила Ранесса и вдруг ласково ему улыбнулась. — Устроим одиночество вдвоем.
— Я разыщу тебя, — пообещал Вольфрам.
Наклонившись, она быстро поцеловала Вольфрама в щеку. Поцелуй был обжигающим, как прикосновение пламени. Отстранившись, она взмахнула руками и запрокинула голову. Лицо Ранессы осветилось радостью… Через мгновение она превратилась в дракона, могучее тело и чешуя которого блестели под луной.
— Поторапливайся, племянник! — крикнула она Джессану. — Ночь быстро проходит.
Джессан стал укреплять на ее шее кокон с телом Башэ.
— Мне до сих пор трудно представить, что Башэ погиб, — сказал Вольфрам.
— Он погиб как герой, — ответил Джессан. — Вряд ли пеквеи это поймут.
«Ты прав, — подумал Вольфрам. — И вряд ли многие захотят понять». Однако мысли свои он оставил при себе.
— Мой народ позаботится о Фенелле, — сказал Джессан и негромко добавил: — Я сделаю все, чтобы пеквеи не воспитали ее по-своему.
— Спасибо тебе, — скрывая улыбку, ответил Вольфрам. — Я был очень рад вновь повидать тебя, Джессан. Или, может, я должен теперь называть тебя по-другому? Ты нашел свое взрослое имя?
— Старейшины решат, могу ли я им называться. Но имя я себе нашел.
Джессан умолк, потом задумчиво добавил:
— Имя оказалось совсем иным, чем я ожидал.
— Так оно и бывает, — сказал Вольфрам.
Джессан кивнул. Он усадил на спину дракона Бабушку, затем поднял Фенеллу. Сам он расположился между крыльев. Удерживая обеих спутниц рукой, другой он ухватился за гриву дракона.
— Мы готовы.
Джессан оглянулся на дворфа, печально улыбнулся и повторил:
— Мы готовы, тетя Ранесса.
Присев на свои могучие задние ноги, дракон взмахнул крыльями и взлетел.
— До свидания, Вольфрам! — крикнула из поднебесья Ранесса, поднимаясь к звездам.
— До свидания, девонька, — прошептал Вольфрам.
