– Догадываюсь. – Альтия откинула голову, прислонившись затылком к его доскам, и глубоко вздохнула. – Пожалуй, пойду поищу себе уголок, пока совсем не стемнело.
– Пока совсем не стемнело… – медленно повторил Совершенный. – Значит, еще не вполне темно?
– Да. Ты же знаешь, какие долгие сумерки летом. Но вот у тебя внутри, наверное, уже как в погребе, так что не обращай внимания, если я вдруг споткнусь. – Она неловко помедлила, потом подошла прямо к нему. Накрененный корабль лежал, зарывшись в песок, и она легко смогла дотянуться до его руки. Погладила ее, потом пожала. – Спокойной ночи, Совершенный. Спасибо тебе.
Он отозвался:
– Спокойной ночи. – И добавил: – Да, кстати. Брэшен спит в капитанской каюте.
– Ага. Спасибо еще раз.
Альтия полезла на борт, путаясь в юбках. Он слышал, как шуршала ткань. Ткани было много, и она заметно сковывала движения девушки, пробиравшейся по наклонной палубе ко входу в грузовой трюм. «Маленькой девочкой она была такой ловкой…» В одно достопамятное лето она едва ли не каждый день приходила его навестить. Ее дом был где-то там, на склоне горы, как раз над Совершенным; она вроде рассказывала, что сперва идет по лесу, обходя двор, а потом спускается к нему с береговых скал. В то лето маленькая Альтия досконально изучила его, играя на палубах и внутри. Она воображала его собственным кораблем. А себя – его капитаном. И все было прекрасно, пока в один далеко не прекрасный день об этих играх не прослышал ее папенька. Он выследил дочку и застал ее за дружеской беседой с про́клятым кораблем. Ох, как же он наорал на обоих! А потом погнал дочку домой, подстегивая прутом. Долго же после этого она не появлялась на берегу… Потом все же пришла, но с тех пор их свидания стали редкими и короткими – то под вечер, то на рассвете.
Однако в то единственное лето они дружили. Дружили по-настоящему.
И похоже, она по сию пору неплохо помнит, что где у него внутри. Она уверенно пробиралась во мраке, пока не достигла кубрика на корме, где, бывало, команда развешивала свои гамаки. Странно… ее присутствие внутри начало что-то пробуждать в его памяти.
Альтия свернулась клубочком в уголке на полу. Сегодня ночью ей будет холодно. Его корпус в самом деле не гнил, но сырость оставалась сыростью. Совершенный чувствовал, как она лежит внутри, такая маленькая по сравнению с ним. Лежит и не спит. Наверное, ее глаза открыты, она вглядывается в темноту.
Текло время. Может, прошла всего минута, а может, и бо́льшая часть ночи. Трудно сказать. Совершенный услыхал шаги Брэшена, приближавшегося к нему вдоль берега. Корабль отлично знал его походку. Знал и привычку подвыпившего моряка бормотать себе под нос на ходу. Нынче в голосе Брэшена явственно звучала тревога – из чего Совершенный заключил, что у его приятеля кончаются деньги. Завтра он долго будет предаваться самобичеванию, кляня себя за непроходимую глупость, а потом отправится спускать оставшиеся гроши. После чего задумается о новом выходе в море.
«Пожалуй, я буду даже скучать по нему…» Человеческое общество волновало и развлекало Совершенного. Правда, те же самые люди порядком надоедали ему и временами были назойливы. Может, дело в том, что и Альтия, и Брэшен заставляли его думать кое о чем таком, о чем он вовсе не желал размышлять?
– Привет, Совершенный! – окликнул его, подходя вплотную, Брэшен. – Прошу разрешения подняться на борт!
– Разрешение даю. Кстати, здесь Альтия Вестрит.
Воцарилась тишина. Совершенный очень ярко представил, как Брэшен стоит там внизу и таращит на него глаза. Потом моряк хрипло спросил:
– Она что, меня тут разыскивала?
– Не тебя, а меня. – Ответив таким образом, Совершенный испытал ни с чем не сравнимое наслаждение. – Ее, видишь ли, выгнали из дому, и ей больше некуда податься. Вот она и пришла.
– Та-ак… – Брэшен вновь помолчал. – Что ж, меня это не удивляет. Надеюсь, она скоро сдастся и вернется в семью. Это самое умное, что она может сделать. Хотя, полагаю, она не слишком скоро это поймет. – И Брэшен смачно зевнул. Потом спросил: – А она знает, что я живу на борту?
Он спросил осторожно и как бы невзначай. Ему явно очень хотелось услышать в ответ «нет».
– Конечно знает, – как ни в чем не бывало ответил Совершенный. – Я сказал ей, что ты занял каюту капитана, и посоветовал найти какое-нибудь другое пристанище.
– Вот как. Что ж… хорошо. Хорошо… Ладно, спокойной ночи. Я, честно говоря, просто с ног валюсь.
– Спокойной ночи, Брэшен. Добрых тебе снов.
