– Ты их не слушай, парень, – утешил Уинтроу Комфри. – Здесь, в Крессе, в любой час все, что угодно, можно сыскать. Эти двое просто темноты ждут, чтобы рожи свои спрятать, а то шлюхи и те от них разбегутся. Давай-ка лучше пошагали со мной: я уж сумею славно провести время до возвращения на корабль.
– Спасибо, но я до заката хотел бы сделать несколько дел, – отказался Уинтроу. – Посмотреть изваяния замка Айдиши. И еще фризы Стены Героев.
Все уставились на него с любопытством. Майлд единственный подал голос:
– А откуда ты о них знаешь? Ты что, раньше приезжал в Кресс?
Уинтроу мотнул головой, смущаясь и одновременно гордясь.
– Я – нет. Но корабль здесь бывал. Проказница мне рассказала про них и про то, что мой дедушка находил их прекрасными. Вот я и решил сам посмотреть.
Стало очень тихо. Один из матросов сделал левым мизинцем чуть заметный знак: так отгоняли злые чары именем Са. И снова заговорил Майлд:
– А кораблю в самом деле известно все, что знал капитан Вестрит?
Уинтроу развел руками:
– Откуда мне знать… Просто все, что она мне до сих пор показывала, было таким ярким и жизненным… Трудно отличить от моих собственных воспоминаний.
Сказал и прикусил язык. Уинтроу внезапно стало не по себе. «Зря я вообще об этом заговорил. Не надо было». Вот, оказывается, до чего интимным делом была их связь с Проказницей. Не для чужих глаз, не для чужих уст…
Повисла тишина, и на сей раз его спас Комфри.
– Ну, орлы, – сказал он, – не знаю, как вы, а я по берегу определенно соскучился. Так что я сейчас рысью на одну определенную улочку, где смазливых девок не меньше, чем цветов в палисадниках. – И оглянулся на Майлда. – Ты отвечаешь за то, чтобы вам с Уинтроу явиться к шлюпке без опоздания. А то делать мне больше нечего, как только вас по городу разыскивать!
– Да не собираюсь я вовсе с Уинтроу вместе гулять! – заартачился Майлд. – Я тебе что, дурной – какие-то стены разглядывать?
– А я вполне обойдусь без охранника, – добавил Уинтроу, решив, что именно это их беспокоило. – Я не буду пытаться сбежать. Даю слово, что вернусь к шлюпке задолго до заката.
Лица у моряков вытянулись от изумления, и Уинтроу понял, что они имели в виду вовсе не это.
– Куда уж тут сбегать, – сухо заметил Комфри. – Коготь-остров не из больших, спрятаться негде. Да и каймара не отличаются дружелюбием к чужакам. И вовсе мы не о том волновались, Уинтроу, что ты убежишь. Просто в Крессе моряку, который гуляет по берегу в одиночку, может очень плохо прийтись. Не только юнге – всякому моряку. Так что лучше ты сходи с ним, Майлд. В конце-то концов, долго ли на стену взглянуть?
Вид у Майлда стал откровенно несчастный. Притом что слова Комфри не были приказом. Не было у Комфри права приказывать. Но ежели он пренебрежет сказанным, а с Уинтроу случится какое-нибудь несчастье…
– Да все со мной будет в порядке, – настаивал Уинтроу. – Я не первый раз в чужом городе. Сумею о себе позаботиться. Подумайте лучше, мы тут стоим и спорим, а время уходит. Я же сказал, что буду вас ждать возле шлюпки задолго до заката. Обещаю!
– Да уж, ты постарайся, – вроде бы и грозно напутствовал Комфри, но лица у всех просветлели. – Осмотришь свою паршивую стену – и бегом на Моряцкий Выгул. Разыщешь нас там, да смотри не задерживайся. Последнее время ты на борту вел себя совсем как матрос: надо это дело отметить! В смысле, пометить тебя! – И Комфри похлопал себя по плечу, на котором красовалась замысловатая татуировка, а Уинтроу, не забывая улыбаться, вовсю замотал головой. Взрослый матрос скорчил ему рожу. – Да ладно, не бойся. Только – одна нога здесь, другая там, хорошо?
Было ясно: теперь, если с ним что-нибудь произойдет, они смогут отговориться тем, что он сам настоял на прогулке в одиночку, а они не смогли его переубедить. И было нечто слегка тревожное в том, как быстро они покинули его. Сперва они шагали все вместе, но вот начались торговые причалы – и матросы едва не бегом устремились туда, где виднелись прибрежные бордели и кабаки. Уинтроу сбавил шаг, глядя им в спину с необъяснимым чувством утраты. Его товарищи громко смеялись и подталкивали друг дружку локтями, а красноречивые жесты не оставляли сомнения относительно их планов на вечер. Майлд вприпрыжку поспевал за старшими друзьями – ни дать ни взять развеселившийся песик. Еще бы! Его повысили в должности, его приняли в матросское братство – и все потому, что он, Уинтроу, занял его место на самой нижней ступеньке в иерархии корабельной команды.
