Она боялась, как бы его вновь не одолели сомнения. Но нет – он сразу поднялся, ловким, сильным движением. И, никому ничего не говоря, направился прямо к капитанской каюте. Вот он решительно стукнул в дверь здоровой рукой.
– Кто там, входи, – откликнулся изнутри Кайл.
Проказница не имела возможности видеть всего, что происходило у нее внутри. Скорее она
– Что тебе понадобилось? – бросил Кайл резко. – Ты здесь юнга, не более. Я твое нытье выслушивать не собираюсь!
Уинтроу спокойно дождался, когда отец замолчит. А потом ровным голосом произнес:
– Мне нужно отнять палец, господин капитан. Его раздавило, он воспалился, и я знаю, что воспаление не пройдет. – Едва заметно перевел дух и добавил: – Я хотел бы сделать это прямо сейчас, пока можно обойтись только пальцем и спасти кисть.
Кайл ответил не сразу. Когда же ответил, его голос странно охрип и был полон неуверенности:
– Ты… это тебе старпом сказал? Он тут у нас на борту врачеванием занимается…
– Необязательно быть лекарем, чтобы понять, что к чему, – пожал плечами Уинтроу. – Вот, сам посмотри.
И с ужасающим спокойствием, в котором – Проказница была уверена – он сам себе отчета не отдавал, Уинтроу принялся разматывать слипшуюся повязку. Его отец чуть слышно кашлянул. А Уинтроу все тем же ровным голосом заметил:
– Ну вот, уже и запах пошел. Так что чем быстрее мы его отрежем, тем лучше.
Ножки стула скрипнули по палубе – его отец поднялся.
– Присядь, сынок… Я сейчас помощника позову.
– Лучше было бы тебе самому это сделать, господин капитан. Если тебе не трудно, конечно. И непременно на палубе, возле носового изваяния. – (Проказница ощутила, как Уинтроу обвел каюту нарочито внимательным взглядом.) – Незачем здесь кровью все пачкать.
– Я не… Я никогда…
– А я покажу, где и как резать, господин капитан. Это на самом деле не сложнее, чем курицу разделать для супа. Надо просто сразу попасть в сустав, вот и все. Меня в монастыре этому обучили. Лекарское дело иногда вправду очень напоминает готовку. Надо знать нужные травы и устроение… плоти. И конечно, разбираться в ножах…
«Да он же ему вызов бросает!» – сообразила Проказница. Она не осознавала всего происходившего в капитанской каюте и весьма сомневалась, что Уинтроу осознавал. Она попробовала это осмыслить. Если Кайл откажется резать воспаленный палец на руке сына, он некоторым образом проиграет. Как проиграет и что? Проказница ни в чем не могла быть уверена, но дело было как-то связано с тем, кто из них в действительности распоряжался жизнью Уинтроу и направлял ее. А может, Уинтроу пытался заставить отца в полной мере понять ту жизнь, на которую он обрек его, – так сказать, явить ему всю полноту ее жестокости и неприглядности. А еще присутствовало вполне дурацкое стремление рискнуть и пострадать – то, от чего он так решительно отказывался в городе Крессе. За тот поступок ему навесили ярлык труса и сочли неженкой, боящимся боли. Так вот, сейчас он всем им покажет…
По телу Проказницы даже озноб пробежал от гордости за него. Поистине, он был очень не схож с прочими Вестритами, когда-либо ступавшими на ее палубу!
– Я старпома позову, – повторил Кайл Хэвен.
– У него не получится, – тихо сказал Уинтроу.
Кайл пропустил его слова мимо ушей. Распахнул дверь, высунулся наружу и проревел:
– ГЕНТРИ! – после чего уже спокойнее обратился к сыну: – Я капитан этого корабля. И я знаю, у кого что получится, а что нет. Резать будет тот, кого я назначу. Врачеванием у нас занимается старпом!
– А я-то думал, мой отец никому этого не доверит, – вполголоса заметил Уинтроу. – Но ты, похоже, боишься. Ладно, я пойду на палубу и подожду там старпома.
– Ничего я не боюсь! – взвился Кайл, и Проказница поняла, что сделал Уинтроу.
Это больше не был конфликт капитана и юнги: друг против друга стояли сын и отец.
– Тогда хотя бы приди посмотреть… папа. Добавь мне мужества, – попросил Уинтроу. Не взмолился, просто попросил.
И вышел из каюты, не дожидаясь, пока капитан ему позволит уйти, не дожидаясь даже, пока он ответит. Не успел он уйти, как в дверях появился подоспевший Гентри. Кайл велел ему взять хирургические принадлежности и идти немедля на бак. Уинтроу уже шел туда – ровным, размеренным шагом.
– Сейчас придут, – невозмутимо сообщил он Проказнице. – Мой отец со старпомом. Палец мне резать. Надеюсь, я буду не очень громко орать…
– Силы воли у тебя хватит, – подбодрила его Проказница. – Когда дойдет до дела – положи руку ладонью на палубу, и я буду с тобой.
Мальчик ничего не ответил. Легкий ветер, наполнявший паруса, доносил да Проказницы запах его пота… и страха. Он терпеливо ждал лекаря, сидя на палубе и отколупывая с больной руки прилипшие нитки.
