Вот такой Закоулок. Вот такие в нем жители… Их город, и управлялись они здесь, как считали необходимым. Хорошо, что в таверне было полным-полно матросни, очень даже неласково относившейся к цапунам. Ибо горожанам явно было наплевать, каким именно образом подрабатывал старина Паг. «Интересно, – подумала Альтия, – если бы не вон те весьма рассерженные матросы, которые еще стоят у огня, – дали бы они нам с Брэшеном отсюда уйти?»
Во всяком случае, им явно стоило поторопиться.
Кое-как, пошатываясь, она добралась до двери в заднюю комнату и сунула голову внутрь. Брэшен сидел на кровати, опустив голову на руки.
– Брэш… – прокаркала она хрипло.
– Альтия?.. – отозвался он, явно ничего еще не соображая.
– Эттель я! Этт! – поправила она этак грубо-ворчливо. – Сколько можно дразнить меня из-за дурацкого имени! Надоело! – Она остановилась подле него и принялась тянуть за руку. – Пошли! На корабль пора!
– Худо мне, – простонал Брэшен. – Ой, худо… В пиве что-то… – И поднес руку к затылку. – Да еще, кажется, стукнули…
– Меня тоже. – Альтия наклонилась к его уху и понизила голос: – Давай живо выбираться, покуда снова не влипли! Паг связан с цапунами, и все остальные с ним заодно!
Брэшен явил сообразительность поистине недюжинную для опоенного и получившего дубиной.
– Подставь плечо… – велел он.
И с трудом поднялся. Альтия закинула его руку себе на плечи и постаралась подпереть, но разница в росте оказалась слишком велика. Все же они – кое-как, шатаясь – вывалились из задней комнаты и пересекли общий зал. Кто-то из матросов возле огня кивнул им, но горожане просто провожали их взглядами, и лица их мало что выражали. Снаружи, на крыльце, Брэшен оступился, и вместе с Альтией они чуть было не рухнули прямо в подмерзшую грязь.
Брэшен поднял голову навстречу ветру и ледяному дождю.
– Холодает…
– Сейчас дождь, а ночью, не иначе, снег выпадет, – мрачно предрекла Альтия.
– Проклятье! А какой хороший вечер был. Поначалу…
Они плелись по темной улице. Брэшен тяжело налегал ей на плечо. Альтия остановилась возле угла какой-то лавки (естественно, закрытой ввиду позднего часа), пытаясь сообразить, куда, собственно, они идут. Понять это оказалось непросто. Во всем городишке не горело ни единого огонька. Только ветер с дождем хлестал в лицо.
– Погоди, Альтия… Мне отлить надо.
– Эттель, – напомнила она хмуро.
Скромности Брэшена хватило только на то, чтобы отойти на два шага прочь.
– Извини… – пробурчал он, кончив журчать и поддергивая штаны.
– Все в порядке, – сказала она равнодушно. – Ты еще не протрезвел.
– Я не пьян! – мотнул он головой. И опять схватился за ее плечо. – Они в пиво гадость какую-то подмешали. Точно… Я бы, может, почувствовал вовремя, да циндин помешал…
Альтия ушам своим не поверила.
– Циндин жуешь? Ты?
– Иногда, – стал оправдываться Брэшен. – Нечасто. И очень давно уже не…
– Мой отец всегда говорил, что от циндина погибло больше моряков, чем от всех штормов, вместе взятых, – мрачно сообщила ему Альтия.
В голове у нее стучали кувалды.
– Вполне возможно, – согласился Брэшен. Наконец они миновали последнюю лавчонку и оказались в гавани, и тут он заметил: – И тем не менее советую попробовать. Уж больно здорово все трудности куда-то на некоторое время деваются.
– Ага, – сказала Альтия. Ей показалось, что он начал шататься больше прежнего, и она обхватила его за талию. – Топай давай. Уже немного осталось.
– Вижу… Хотя погоди. Что там вообще случилось? В таверне?
Следовало бы на него рассердиться, но у Альтии даже на это не было сил. Ей стало почти смешно.
– Тебя, – пояснила она, – едва не похитили цапуны. Завтра подробности расскажу.
– Вот как?.. – протянул Брэшен и надолго умолк.
Ветер проявил снисхождение и тоже на некоторое время притих.
– Знаешь что? – снова заговорил Брэшен. – Я тут все насчет тебя думал. В смысле – что тебе следует сделать. Тебе надо отправиться на север.
Она мотнула головой, хотя в темноте он вряд ли что видел.
– Нет, – сказала она. – Больше ноги моей не будет ни на одном промысловике. Разве что деваться больше некуда будет.
– Да я совсем не про то. Я про дальние края тебе толкую. Уедь за Калсиду, в самые Герцогства… Там, на севере, корабли поменьше. И там не привыкли смотреть, мужчина ты или женщина, – был бы работник толковый. Так, по крайности, мне говорили… Там бабы, случается, капитанами ходят. И даже целые команды из одних женщин бывают.
– Те женщины – из варварских племен, – заметила Альтия. – Они в родстве скорее не с нами, а с островитянами Внешних. И если верить тому, что
Брэшен поправил:
– Не «какие-то валуны», а Камни-Свидетели.
