Но нет, нет, нет, она нипочем не станет этого делать. И вообще это очень плохая идея. Ведь если она встретится с Брэшеном, он сразу вообразит, будто ей снова хочется с ним в постель. Тогда как ей совсем не… Хм. Альтия так и этак покрутила перспективу новой близости с Брэшеном… и нашла, что в действительности это было небезынтересно. Отнюдь, отнюдь… Она возмущенно фыркнула и заставила себя трезво во всем разобраться. Визг, хохот и мужской рык, доносившиеся из комнат наверху, показались ей свидетельством чего-то глупого и недостойного. Нет уж.
Итак, единственный вопрос, который оставалось решить, – это где перекантоваться остаток вечера и ночь. Альтия подняла кружку, подзывая служанку. Пока девушка наливала ей пиво, Альтия кое-как выдавила улыбку (ей самой показавшуюся тошнотворной) и сказала:
– Что-то я совсем притомился сегодня. Не порекомендуешь, милая, тихую гостиничку неподалеку? Да хорошо бы такую, чтобы еще и вымыться было можно?
Девушка энергично поскребла ногтями затылок.
– Комнатку нанять и здесь можно, да только, сам понимаешь, насчет тишины тут не то чтобы очень. А баня есть неподалеку, на этой же улице.
Глядя, как почесывается девица, Альтия про себя пришла к выводу: даже если бы в заведении царила идеальная тишина, ночевать в здешних кроватях все равно было чревато. В подобном местечке не только не избавишься от паразитов, подхваченных на корабле, а пожалуй что еще и новыми обзаведешься.
– Мне бы тихое местечко, – повторила она.
Девица пожала плечами:
– Ну… Тогда «Золотая лошадка», если только ты не прочь заплатить втридорога за тишину и покой. Там у них музыка играет и есть женщина, которая выходит петь. А в лучших комнатах, люди говорят, даже есть маленькие камины. И окна в некоторых…
Конечно. «Золотая лошадка». Там они как-то ужинали с отцом. Жареной свининой с горохом… Альтия подарила ему забавную обезьянку из воска, купленную в городском магазинчике. А он ей рассказал, как по случаю приобрел двадцать бочонков дивного масла. То была другая жизнь. Жизнь Альтии – не Эттеля.
– Не пойдет, – сказал Эттель. – Не по моему кошельку. Посоветуй что-нибудь подешевле. Но обязательно тихое.
Девица собрала лобик складочками.
– Ну… даже не знаю. В этой части города не так-то много тихих местечек. Большинство моряков, они ведь за тишиной не гоняются. – И она посмотрела на Альтию-Эттеля, словно желая сказать: ты, мол, парнишка со странностями. – Знаешь что, загляни-ка в «Красный карниз». Как там насчет вымыться – врать не буду, не знаю. Зато тихо, говорят, ну чисто как в могиле.
– Про «Карниз» я от кого-то уже слышал, – быстро кивнул Эттель. – Еще что-нибудь посоветуешь?
– Ой, нет. Я ж сказала – большинство моряков вовсе не за тишиной на берег идут. – И девица уже с откровенным любопытством уставилась на молодого матроса. – Ты что, обо всех гостиницах меня расспрашивать взялся?
Подхватила денежку за пиво и убежала обратно в зал.
– Хороший вопрос, – пробормотала Альтия уже ей вслед и отпила пива.
Рядом с ней тут же уселся какой-то мужик, от которого густо воняло блевотиной. Вечерело – таверна быстро наполнялась народом. Мужик мощно рыгнул, и волна запаха, прокатившаяся в сторону Альтии, заставила ее вздрогнуть. Он заметил ее неудовольствие и доверительно наклонился поближе.
– Вишь во-он ту? – указал он на женщину с желтовато-бледным лицом, вытиравшую стол. – Я с ней… трижды! А она с меня только за один раз взяла! – Он откинулся к стене и широко улыбнулся. Два верхних резца у него были неровно обломаны. – Очинно советую, малыш, спробуй ее! Еще и научит тебя кое-чему…
И он подмигнул.
– Это точно, – охотно согласилась Альтия.
Она допила пиво и поднялась. Вскинула на плечо свою морскую кису.
Снаружи начался дождь. И не просто дождь, но еще и с ветром; значит, скоро польет уже как из ведра. Альтия решила пойти по пути наименьшего сопротивления. Сейчас она найдет подходящую комнатку, заплатит за нее и как следует отоспится. Скоро уже наступит завтрашний день – тогда и будет решать и думать о важном. Вроде подыскивания местечка на корабле, который по возможности быстро доставит ее в Удачный.
Удачный… Это значило – домой. Еще это значило – прости-прощай мечта вернуть себе «Проказницу». Альтия прогнала эту мысль.
