А в камере Загремела происходило тем временем вот что. Арнольд встал перед входной дверью и направил на нее свою магию. Огр подошел к двери и вышиб ее, потом свалил стену. Камни посыпались с потолка.
— Смотри, а то замок рухнет... прямо на нас, — предупредил король Дор.
— По жилищу толстяка ухнет огрова рука, — невозмутимо пообещал Загремел, но прижал ладонь к потолку, придерживая камни.
Какой-то стражник вбежал в коридор, глянул на огра и свалился без чувств.
— Они приближаются, — доложил Гранди. — Уходим, и поскорее.
Они выбежали в коридор. Двери и ворота на их пути были заперты, но огр расправлялся с этими преградами, как с бумажными. Они очутились во внутреннем дворе. Там росли цветы.
— Растите! Растите! Растите! — закричала Айрин. Растения так и взвились.
— Откуда безопаснее всего выйти? — спросил Дор у стены.
— А с другой стороны меня же, голубок, — ответила стена.
Загремел проломил стену. Перед ними был лес. Они побежали в чащу. Опять вместе, опять на свободе — что может быть лучше!
Они бежали долго и наконец остановились.
— Все живы-здоровы? — тяжело дыша, спросил Дор. — Никто не ранен?
Все, кажется, обошлось.
— Ну, Дор, ты, конечно, передумал на мне жениться? — спросила Айрин. — Ты ведь знаешь, как я тебя ненавижу.
Дор посмотрел на Айрин. На ней все еще была его куртка, надетая прямо на голое тело, волосы спутаны, лицо в грязи. Но красота принцессы светилась сквозь весь этот внешний беспорядок какой-то невероятной силой.
— Да, — сказал он. — Само собой разумеется. Я ведь тоже ненавижу тебя.
Дор обнял Айрин и поцеловал, и она покорилась, как... самая покорная и самая глупая овечка...
— Если это у людей зовется ненавистью, то я чрезвычайно хотел бы стать свидетелем их любви.
— Сосунки попросту обручились, — объяснил Гранди. — Вместе скучно, а врозь тошно, как гласит народная мудрость.
— М-да, любопытно, — вежливо заметил кентавр.
Мы оказались в нужном месте и времени обыкновенского государства, но главное еще впереди, — сказал Дор, обратившись к остальным. — Король Трент и королева Ирис прибыли именно сюда, в замок Ори. Припоминаю, что пиршественный стол, за которым мы напились отравленного вина, шепнул мне, что они были здесь. Но сознаюсь, я тогда видел и слышал словно сквозь туман. Мне могло просто присниться. Нужны более веские доказательства. Есть ли они у нас?
— Стражник знает ксанфский язык, — вспомнил Гранди. — Это доказательство?
— Нет, это всего лишь небольшая деталь, — покачала головой Айрин. — Это доказывает, что стражник в самом деле познакомился с ксанфским разведчиком, но вовсе не доказывает, что король Трент явился сюда. Последнее еще предстоит доказать.
— Я кое-что узнал, но важность моих знаний вы оцените сами, — вступил Арнольд. — Меня, как вы помните, увели на конюшню. И там стражники и конюхи приняли меня за обыкновенную глупую лошадь. Поэтому они не стеснялись говорить при мне откровенно. Я же чрезвычайно оскорбился подобной трактовке и, как говорится, набрал в рот воды...
— А раз ты набрал в рот воды, они не поняли, что у тебя есть волшебная сила и что ты понимаешь их язык, — продолжил Дор. — Мы без тебя их понять не могли, поэтому и в твоей безъязыкости они не усомнились ни на минуту. Мы ведь явились одной компанией.
— Совершенно верно, дорогой король. Так вот, невольно спустившись с заоблачных высот науки в грубый мир конюшни, я стал свидетелем того, чего мне видеть даже и не следовало. Однажды местный повар и посудомойка встретились с целью... э... амурного свидания. Прямо у меня под ухом, то есть у стены моего стойла. Но как бы в награду за все эти унижения я узнал об обыкновенах кое-что новое: они весьма сластолюбивы и сладострастны. В ворковании любовников я различил одну фразу... о некоем чужеземном короле. Король этот, мол, хвастал, что он волшебник...
— Король Трент! — воскликнул Дор. — Несомненно! Значит, не в бреду придумал я слова пиршественного стола. Король Трент действительно был в замке!
— Конечно, он был в замке, а стол вдобавок еще и предатель, — сердито вставила Айрин.
— Переводчик знал, что магия существует только в Ксанфе, только в его границах, — рассуждал дальше Дор. — Здесь, в Обыкновении, волшебство гаснет. Если бы мы не отыскали тебя на острове Кентавров, господин архивариус, то оказались бы сейчас совершенно бессильны. Твой волшебный коридор — путь к спасению короля. Король Трент в беседе с королем Ори наверняка подчеркнул, что он волшебник, но только в границах Ксанфа, а переводчик это упустил.
— Несомненно, так все и было, — согласился Арнольд. — У меня сложилось впечатление, что король Ори уже потирал свои толстые ладошки в предвкушении, что будет владеть магией, способной, как он думал, усилить его власть. Никакой магии он, естественно, не получил и сильно разгневался. Поэтому и велел страже схватить Трента и бросить в темницу. Ори все-таки собирался заставить короля Трента сделать что-нибудь волшебное или сказать, где источник его волшебной силы.
— Где же? — воскликнула Айрин. — Где же мой отец?
