– Странно. Мой плот доплыл до острова исключительно с помощью двигательного заклинания. Шторм мог ослабить магию, но на море сейчас ни ветерка. Испытай свой талант сейчас, король Дор. Уверяю тебя, все будет хорошо.
– Говори, земля, – потребовал Дор.
– Говорю, дитятко неразумное, – отозвалась земля. – Чего тебе узнать захотелось?
Дор обменялся изумленными взглядами с Айрин и Гранди. Он заметил также, что освещенные фонарем волосы принцессы опять зазеленели.
– Магия вернулась! Представляете, вернулась! Но как же...
Айрин бросила семечко и приказала ему расти.
Тут же поднялся росток и превратился в симпатичный кустик ревеня.
Ревень проревел что-то победное.
– На острове и в самом деле есть магия? – спросил Гранди у ближайшего дерева. Дерево что-то прошуршало.
– Дерево говорит, что теперь – да! – сообщил Гранди.
Дор извлек солнечный камень. Тот снова ярко вспыхнул.
– Магия вернулась, но как-то слишком быстро. Это странно, – удивилась Айрин. – Мой отец рассказывал, что граница между неволшебной землей и Ксанфом чрезвычайно устойчива. Он не верит, что эта граница когда-нибудь сдвигалась.
– Этот остров волшебный, – повторил Арнольд. – А исчезновение вашей волшебной силы можно объяснить тем, что вы попали в область колебаний, оставшихся после вчерашней бури.
– Может, и так, – пожал плечами Дор. – На то оно и волшебство, чтобы с ним происходили разные чудеса.
И вдруг лицо архивариуса осенила какая-то догадка: – А если этот злосчастный волшебный компас, который показал на меня, попал в свое время в такое же поле колебаний? Тогда он попросту испорчен и показывает неправильно! Вот вам и разгадка недоразумения!
– Вполне возможно, – согласился Дор, которого давно терзали сомнения. – Если компас неисправен и ты не волшебник, я должен извиниться за доставленные тебе неприятности. Я и сам удивлялся: если ты и в самом деле волшебник, почему о тебе до сих пор никто ничего не знал? Ведь волшебный талант проявляется уже в детстве.
– Компас испорчен, вот тебе и объяснение, – поддакнул Арнольд. – Ну подумай, как я, прожив без магии девяносто лет, мог вдруг превратиться в волшебника?
Значит, Арнольд и в самом деле глубокий старик!
– Что ж, нам пора возвращаться, – вздохнул Дор. – Нам пришлось одолжить плот, и владелец наверняка встревожится, если его долго не будет на месте.
– Не тревожьтесь, – успокоил Арнольд. – Плоты – собственность общины, их может брать любой, кому потребуется. Разумеется, все огорчатся, если плот пропадет или сломается.
Все направились к берегу. Магический фонарь освещал дорогу. Подойдя к берегу, они увидели Загремела. Он изо всех сил сжимал в кулаке обломок скалы. В эту минуту предельной сосредоточенности огр был просто страшен. И тут скала поддалась.
– Великанскому ребенку вернули силенку! – вскричал Загремел, когда скала осыпалась кучей песка.
– Просто все опять стало волшебным, детина ты неотесанная, – презрительно прошуршал песок.
– Волшебство вернулось... только что? – ушам своим не веря, спросил Дор.
– Само собой, – ответил бывший обломок скалы. – Видел, должно быть, как тужились эти мускулы без мозгов. Я уж думал, что он никогда не победит. И тут пришли вы, А с вами появилось волшебство. Вот ведь жалость какая!
– Волшебство пришло... вместе с нами?
– Ты совсем дурак или только прикидываешься? – мрачно осведомился песок. – Ясно ведь было сказано...
– А когда здесь, на острове то есть, вообще появилось волшебство?
– Недавно появилось. Спроси лошадиную задницу. Оно появилось, кстати, вместе с ним.
– Так это обычный обыкновенский остров?
– Конечно. Тут все тихо-мирно, за исключением тех дней, когда появляется этот старый копытоног. Только он приплывает, начинает твориться черт знает что.
– Вот правдочка и начинает выплывать, – пискнул Гранди.
– Но... как такое... полный абсурд! – ошеломленно пробормотал Арнольд.
– Давайте еще раз пройдемся по острову, – предложил Дор. – Гранди, ты пойдешь с архивариусом и будешь по дороге заговаривать с растениями и животными. Будешь спрашивать, когда здесь появилась магия. Остальные разойдутся и будут ждать возвращения Арнольда. Если наша волшебная сила исчезнет с уходом господина архивариуса и вернется с его возвращением...
Арнольду явно было не по себе, но он повиновался. Он усадил голема на спину и довольно бодро затрусил вокруг острова.
Не успел архивариус отойти, начались чудеса, так сказать, в обратную сторону. Солнечный камень снова погас. Дор перестал понимать болтовню неодушевленных предметов. Загремел обессилел. Растения перестали слушаться приказов Айрин. Вскоре кентавр вернулся. Сравнили наблюдения.
– Магия была с нами, то есть со мной и с архивариусом, все время, – сообщил Гранди. – Но моллюски, растения и прочие все в один голос твердили: к ним магия пришла только что, то есть вместе с нами.
– Когда старичок укатился, Загремел рифм лишился, – сердито буркнул огр.
Да, Загремел тоже пострадал. Значит, и его умение говорить стихами зависит от волшебства.
