– А, так это современное королевство! – воскликнул ученый. – Сейчас отыщу более свежий справочник.
– Нет, королевство это средневековое, – вздохнул король Дор. – Видите ли, дело в том... мы считаем, что король Трент находится сейчас в другом времени... мы так думаем.
– Значит, для съемок вам нужно знать о средневековье, – задумчиво произнес ученый. – М-да, я понимаю. Должен вам сказать... у этой чужеземной принцессы великолепные ножки. И много там таких красавиц?
– О чем он говорит? – спросила Айрин у Дора.
– Красивые, говорит, у тебя ноги, – с некоторой обидой перевел Дор.
– А об отце? – не отставала она, пропустив фразу о ногах.
– Говорит, про короля Трента нет в его книге. Но ты не отчаивайся...
– М-да, как-то странно, – пробормотал ученый. – Странно, что вы обращаетесь к барышне на обыкновенском языке, она все понимает, но отвечает на иностранном.
– Это сложно объяснить, – замялся Дор.
– Посоветуюсь с Арнольдом, – сказала Айрин и исчезла.
Ученый снял очки, протер бумажкой и снова надел. К этому времени Айрин вновь появилась.
– Вот, не поленился, протер очки, и опять все видно, – пробормотал ученый.
– Арнольд говорит, – сообщила Айрин, – надо помнить, что король Трент и королева Ирис – особы незаурядные, яркие. Поэтому в истории о них могут быть какие-нибудь упоминания.
– На каком все-таки языке она говорит? – снова спросил ученый, опять уставившись на принцессины ножки.
– На ксанфском, я думаю, – ответил Дор. – Она советует поискать в исторических книгах упоминания о ее родителях, потому что столь яркие личности не могли кануть бесследно.
– И в чем же их яркость?
– Король Трент – волшебник, он умеет превращать, а королева Ирис – чародейка, она умеет создавать видимости.
– Дурак, – прошипела Айрин. – Ни слова о волшебстве!
– Признаюсь, я несколько сбит с толку, – сказал ученый. – О каких превращениях вы говорите? О каких видимостях?
– А, забудьте, – неуклюже вывернулся Дор. – В Обыкновении все равно ничего такого быть не может.
– Но физические законы неизменны везде в подлунном мире. И в стране, где живет наша очаровательная юная госпожа, и где угодно.
– А вот волшебство существует не везде, – брякнул Дор и с ужасом понял, что запутал все еще больше.
– Есть ли предел твоей глупости? – разгневалась Айрин и снова исчезла. Опять помчалась советоваться с архивариусом.
– Странная особа, – произнес ученый, так сказать, ей вслед.
– Ужасная вертихвостка, – промямлил Дор. Ученый подошел к тому месту, где только что стояла Айрин.
– ТУБХВ ДЖММТАПО? – спросил он на обыкновенном языке.
Поскольку ученый вышел из волшебного коридора, Дор перестал его понимать. Ничего не поделаешь. Арнольд со своим коридором должен переместиться, и тогда Дор снова начнет понимать.
Айрин вынырнула под носом у ученого. Бедняга чуть не упал от удивления.
– Ах... вы здесь! – тоже опешила она.
– БНБАДЖОХ! – охнул ученый. – ЖИВТУ ЖОРВНФ...
Айрин вдруг исчезла, а речь ученого прояснилась, – очевидно, архивариус перешел на другое место.
– ...как вы проделываете эти штуки? – спросил обыкновен у пустоты. – О, опять исчезла. Айрин появилась, но чуть в стороне.
– Дор, Арнольд считает, что обыкновену надо обо всем рассказать, – как ни в чем не бывало сообщила она. – О волшебстве и прочем. Да ты и так уже почти все выболтал.
– Не верю глазам и ушам! – охнул ученый.
– В то, что я вам сейчас расскажу, действительно трудно поверить, – осторожно начал Дор.
– Я уже ко всему готов, даже к появлению огнедышащего дракона вкупе с Бабой Ягой!
– Да, в Ксанфе полно огнедышащих драконов. Ксанф – волшебная страна, – согласился Дор.
– Там люди исчезают и появляются, когда пожелают? А я, признаться, подумал, что у меня просто что-то с глазами.
– Некоторые в Ксанфе и в самом деле владеют таким талантом – исчезать. Но Айрин исчезать не умеет. Она умеет...
– Не умеет исчезать? Но почему же она все-таки исчезает?
– Просто она выходит из магического коридора, а потом заходит.
– Из магического коридора?
– Да, из магического коридора, который создается при помощи волшебного таланта одного кентавра... архивариуса...
– Должен заметить, юноша, у вас необыкновенно живой ум. Вы сочиняете небылицы гораздо живее, чем я успеваю их разгадывать.
Дор понял, что обыкновен не поверил ни одному его слову.
– Сейчас я покажу вам мой собственный талант, – решился Дор на отчаянный шаг. Он ткнул пальцем в какую-то книгу и приказал: – Книга, скажи слово.
– А зачем? – устало спросила книга.
– Чревовещание! Фокус! – воскликнул ученый. – Вы, юноша, далеко пойдете.
– Слова, слова... – вздохнула книга.
– А если я попрошу вас... повторить тот же фокус, но... не открывая рта? – предложил ученый.
Дор закрыл рот.
Книга тоже замолчала.
– Так я и думал, – сказал ученый.
– О чем это ты ду-у-мал? – протянула книга. Ученый вздрогнул, посмотрел на книгу, потом на Дора.
– Рот у него закрыт, – пробормотал он, – а книга... Но как?
– Это и есть мой волшебный талант. Я заставляю разговаривать неодушевленные предметы.
– Ну хорошо, допустим на минуту, что вы говорите правду. А тот король, которого вы разыскиваете, тоже владеет... э... магией?
