— Я спрашивала у них,— прошептала Мэри,— У этого грязного типа с лисьей физиономией.
— И что?
— Родители останавливались в замке, провели в нем несколько дней. Замок окружали псы, но родителей они не тронули. Подумай, Марк: двое людей прошли с миром по Выжженной Равнине — и псы пропустили их. Они где-то впереди, вот почему я хочу продолжать путь.
— Ты не говорила, что спрашивала о них.
— Выражаясь твоими словами, вы были заняты.
— Они шли с миром,— произнес Корнуолл.— Удивительные, должно быть, люди. Что же в них... Ты помнишь их, Мэри?
— Смутно,— ответила девушка.— Но стоит мне подумать о матери, я сразу ощущаю покой и словно вижу перед собой неземную красоту. Я помню ее лицо, вернее не лицо, а тень лица на фоне какого-то сияния. Отец... Нет, его я забыла. Я люблю их, но не могу вспомнить, за что. Красота и покой — и все.
— Ты в Пустынном Краю,— сказал Корнуолл.— Много миль пройдено, не меньше осталось, еда почти вся вышла, платье — одно на все случаи.
— Я там, где хотела оказаться,— возразила Мэри, поднимая голову.
Он взял ее лицо в свои ладони и нежно поцеловал девушку в губы.
— Рог единорога подействовал,— сказал он.— Оливер, чтоб ему пусто было, не соврал.
— Ах вот о чем ты думаешь!
— Да. Так как насчет рога? Может, ты потеряешь его или выкинешь?
— Посмотрим,— прошептала Мэри, соскальзывая с камня в его объятия.
Они столкнулись с Древними уже в горах. Взобравшись на крутой гребень, разделявший две долины, они очутились лицом к лицу с теми, кого так долго искали. И те и другие застыли в изумлении на расстоянии каких-нибудь трехсот футов друг от друга. Древние, по-видимому, возвращались с охоты: двое из них несли на плечах шест, на котором висела туша животного, подозрительно напоминавшая очертаниями человеческое тело. Среди невысоких ростом Древних большинство составляли мужчины зрелых лет с проседью в бородах; безусых юнцов было всего двое или трое. Облаченные в меха, они держали в руках копья с каменными наконечниками. Их было не больше дюжины.
Какое-то время все молчали, потом Корнуолл сказал:
— Сдается мне, мы наконец-то нашли Древних. Признаться, в последние дни я стал сомневаться, что мы их найдем.
— Ты уверен? — спросил Хэл.— Откуда ты знаешь? Никому ведь не известно, каковы Древние из себя. Вот, кстати, что беспокоило меня всю дорогу: кого мы ищем?
— В старинных рукописях мне попадались упоминания об их внешнем виде,— отозвался Корнуолл,— Так, ничего конкретного, одни домыслы да слухи, но все они утверждали, что Древние — те же люди, только не похожие на нас. Если бы ты знал, сколько о них напридумывали ерунды! Даже тот человек, который записал правила грамматики языка Древних и составил его словарь,— даже у него не нашлось что поведать о них самих. Впрочем, он, может, и поведал, но часть манускрипта с его рассказом пропала или была уничтожена по настоянию какого-нибудь излишне ревностного церковника столетия назад. Поэтому полной уверенности в их человеческом облике у меня не было. Однако топорик, который передал Джибу отшельник, наводил на мысль о людях, поскольку никому другому не под силу изготовить из камня такую чудесную вещицу.
— Ладно, мы их нашли,— буркнул Плакси,— и что дальше? Прикажете Джибу бежать с топориком к ним навстречу? На твоем месте, Джиб, я бы не торопился. Мне не нравится дичь, которую они тащат.
— Я поговорю с ними,— сказал Корнуолл,— а вы оставайтесь тут. И пожалуйста, никаких резких движений. Нам нельзя пугать их.
— На мой взгляд,— заметил Плакси,— они вовсе не сходят с ума от страха.
— Я тебя прикрою,— сказал Хэл.— Если почувствуешь, что они настроены враждебно, не корчи из себя героя.
Корнуолл снял пояс с ножнами и протянул его вместе с мечом Мэри.
— Можете считать себя покойниками,— заныл Плакси.— К ночи они будут обгладывать наши косточки.
Корнуолл поднял руки ладонями наружу и двинулся вниз по склону холма.
— Мы пришли с миром! — крикнул он на языке Древних, надеясь, что произношение у него достаточно внятное,— Не сражаться. Не убивать.
Древние молча ожидали его приближения. Двое с шестом опустили свою ношу на землю и присоединились к остальным. Было похоже, что слова Корнуолла не произвели на них впечатления. Быть может, тому виной густые бороды? Как бы то ни было, угрожающих жестов Древние не делали; однако это еще ничего не означало: они могли напасть в любой момент, без предупреждения. Он остановился футах в шести от них и медленно опустил руки.
— Мы искали вас,— сказал он.— Мы принесли вам подарок.
Древние не отвечали. Их лица оставались безучастными, взгляды — безразличными. «Интересно,— подумал он,— они понимают меня?»
— Мы друзья,— продолжал он.
