— Присаживайся,— позвал он Харкорта, похлопав по земле рядом с собой.— Посмотреть на тебя, так ты вымотался не хуже моего.
— Ты всегда слишком быстро выдыхаешься,— сказал Харкорт.
Он был бы рад усесться рядом со своим другом аббатом, но боялся, что если сядет, то тут же заснет.
— Я смотрел в оба,— сказал Шишковатый.— Драконов не видно. По крайней мере, до сих пор не было видно. Если бы Нечисть разыскивала нас, она выслала бы на разведку драконов. Или гарпий. Или еще каких-нибудь летающих существ.
— Должно быть, как раз про эти места говорил коробейник — что за большой рекой мы повстречаемся с гарпиями,— сказала Иоланда.— Драконов они, скорее всего, посылать не станут, это ленивые создания и далеко летать не любят. А гарпий послать могут.
— Пойдем посмотрим,— сказал Шишковатый Харкорту.— До макушки осталось всего несколько шагов.
А потом будем по очереди стоять на страже, а остальные смогут поспать.
Аббат развязал свой мешок и принялся доставать оттуда еду, уже жуя что-то с аппетитом.
— Никогда не ложусь спать на пустой желудок,— едва выговорил он: так у него был набит рот,— если только могу его чем-нибудь наполнить.
— Я буду сторожить первая,— предложила Иоланда.
— Нет,— ответил Харкорт.— Первый буду я. До полудня продержусь, а потом разбужу кого-нибудь еще.
Слишком большой риск, подумал он, доверить Иоланде стоять на страже. Ему тут же стало стыдно от этой мысли — ведь Иоланда с самого начала верно им служила. Однако это она, ни о чем не предупредив, привела их туда, где обитают Древние; она встала рядом с Шишковатым перед алтарем; она много раз бывала на Брошенных Землях и знала, что коробейник — чародей. Помня обо всем этом, Харкорт решил, что довериться ей было бы глупо.
— Нет,— повторил он.— Я буду первый, а Шишковатый — второй.
— Очень тебе признателен,— сказал аббат.— Хотя, может быть, все равно этим бы кончилось. Если уж я сейчас засну, все фурии ада не смогут меня разбудить до самого вечера.
Попугай, сидевший на плече у аббата, издал пронзительный крик и, потянувшись, отщипнул кусочек от ломтя хлеба, который аббат поднес ко рту. Он зажал его в когтистой лапе и принялся клевать.
— Эта птица, кажется, собирается прирасти ко мне навеки,— проворчал аббат,— Он вроде как избрал меня своим хозяином. Не скажу, чтобы я был в восторге. Мне-то от него какая выгода, если не считать клещей, или блох, или что там на них водится. Может быть, кто-нибудь согласится его со мной поделить?
— Нет уж, спасибо,— ответил Шишковатый.
Попугай проглотил последнюю крошку хлеба и выговорил:
— Берегитесь великанов! Остерегайтесь проклятых великанов!
— Это его первые слова с тех пор, как мы покинули то место, где его нашли,— сказала Иоланда.— Может быть, это что-то значит?
— Он не сказал ничего особенного,— возразил Харкорт,— Про великанов мы и сами знаем. И без него остерегаемся.
— Он просто передразнивает человеческую речь,— сказал Шишковатый.— Сам не понимает, что говорит.
— И все же, все же...— сказал аббат.— Устами младенца...
— Ты совсем уже спятил,— огрызнулся Шишковатый и сказал Харкорту.— Давай поднимемся на макушку и оглядимся вокруг.
Лежа рядом на вершине холма, они принялись осматривать окрестности.
Река шла сначала на север, потом сворачивала к западу. На севере и западе оба берега ее занимали луга, посреди которых лишь кое-где стояли группы деревьев. На юге и юго-западе вдоль реки тянулись невысокие пологие холмы, покрытые редким лесом. На востоке стоял густой лес, через который они только что прошли, чтобы выйти к реке.
— Вон там, прямо на север от нас, пасется табунок единорогов,— сказал Шишковатый,— Больше никого не видно.
— А, теперь вижу,— сказал Харкорт,— Сначала я их не заметил. А вон там, немного восточнее, небольшая стая волков.
Они лежали неподвижно, только время от времени поворачивая головы. Наконец Харкорт сказал:
— Все как будто в порядке, беспокоиться нечего.
Я останусь здесь, а ты бы вернулся вниз и немного отдохнул. Я тебя разбужу около полудня.
— Чарлз, у тебя, наверное, есть вопросы. По поводу этой ночи. Я пока не хотел бы говорить на эту тему с остальными, но ты имеешь право знать.
— Никакого права я не имею,— сказал Харкорт.— Мне, конечно, любопытно, но права я не имею. Я только очень рад, что ты смог сделать то, что сделал. Ты удержал их от нападения.
— Я полагаю, тебе необходимо это знать, и ты имеешь на это право,— сказал Шишковатый.— Мы с тобой одна семья. С твоим дедом мы дружим уже много лет, а с тобой — с тех пор, когда ты только еще учился ходить.
