— Я буду осторожен. Он слишком хорош, чтобы плохо с ним обращаться.
— А теперь,— сказал гном,— посмотри-ка сюда.
Он сел и положил себе на колено какой-то предмет, завернутый в овечью шкуру. Движения его были исполнены чуть ли не благоговения. Когда с предмета сняли шкуру, он ярко засверкал. Джиб подался вперед:
— Меч!
— Человеческий меч,— сказал Плакси.— Для нас с тобой он чересчур длинный и тяжелый. Меч бойца. Видишь, ни тебе камней, ни других украшений. Честный клинок, такой же, как твой топор. За все то время, что я провел здесь, мы почти не ковали мечей. А среди тех, которые выковали, этот — лучший.
— Он особенный,— произнес Джиб, притрагиваясь к клинку,— из тех, которым дают имена. Знаешь, в старину люди часто называли свои клинки по именам, как лошадей.
— Мы нашли гнездо богатой руды,— продолжал Плакси,— извлекли его и припрятали для особых случаев. Такую руду на пустяки не пускают. Она для специальных заказов, вроде этого клинка и твоего топора.
— Ты хочешь сказать, что мой топор...
— Они с мечом братья.
— Будем надеяться,— проговорил Джиб,— что меч попадет в достойные руки.
— Мы позаботимся, чтобы так оно и случилось,— отозвался Плакси.
— Я принес тебе старый топор,— сказал Джиб.— Он вполне надежен, но вот острие затупилось настолько, что его уже не наточить. Видишь, на нем нет и следа ржавчины. Я подумал, что он, может быть, вам пригодится. Мне за него ничего не нужно.— Он протянул топор гному.
— Хороший топор,— одобрил Плакси.— Твоего отца?
— Он отдал его мне, когда я строил свой плот,— сказал Джиб.
— Тоже наша работа. Хороший топор, но не такой хороший, как новый.
— Мой отец передает вам пожелания доброго здоровья. И мать тоже. Я сказал им, что собираюсь к вам.
— А вы неплохо живете у себя на болоте. Много лет. Если я не ошибаюсь, записей вы не ведете? Значит, ты не можешь подсчитать, сколько именно.
— Мы не умеем писать,— объяснил Джиб.— У нас бытуют только предания, что передаются от отца к сыну. Они, может, и правдивы,— но насколько?
— Твой народ жил на болоте еще до того, как мы, гномы, заселили эти холмы. У нас тоже существуют предания, но, к сожалению, не о вас, а о тех, кто первыми открыл здесь руду и построил рудник.
— Мне пора,— сказал Джиб, вскидывая на плечо узелок,— До пещеры отшельника путь неблизкий, а я хочу вернуться домой до темноты.
— Правильно,— кивнул Плакси,— В этом году что-то много развелось волков, никогда такого не было. Если припозднишься и решишь переночевать у нас, мы с радостью тебя примем.
Поначалу Джиб подумал, что отшельник куда-то ушел, что само по себе было бы достаточно странно. В последние годы, совсем одряхлев, отшельник покидал свою пещеру лишь затем, чтобы набрать кореньев, трав, листьев и коры, из которых приготовлял потом лекарства. Огонь в пещере не горел, и даже дымом не пахло; костер не разжигали уже давно. На грубом трехногом столике возле очага стояла тарелка с высохшим яичным желтком. Джиб вгляделся во мрак.
— Отшельник,— позвал он. Ему вдруг стало страшно, хотя он и сам не мог понять отчего.— Отшельник, ты тут?
Из угла донесся слабый звук, как будто пискнула мышь.
— Отшельник? — повторил Джиб.
Звук послышался снова. Джиб на цыпочках двинулся в угол.
— Я здесь,— пробормотал отшельник.
Его голос был тих, словно шелест листвы. Глаза Джиба привыкли к темноте, и он различил скорчившуюся в углу пещеры фигуру и бледное лицо.
— Отшельник, что случилось?
Джиб нагнулся над человеком. Отшельник лежал, закутавшись до подбородка в одеяло.
— Нагнись пониже,— попросил он.— Мне трудно говорить.
— Ты заболел? — спросил Джиб.
— Я умираю,— произнес отшельник, едва шевельнув губами,— Слава Богу, что ты пришел.
— Тебе что-нибудь нужно? Вода? Суп? Я могу приготовить суп.
— Слушай,— выдавил человек,— молчи и слушай.
— Я слушаю.
— У стены стоит шкаф...
— Вижу.
— Ключ висит у меня на шее. На шнурке.
Джиб послушно протянул руку.
— Нет, подожди.
— Что?
— В шкафу... в шкафу...— Отшельник говорил с трудом.— Книга в кожаном переплете... И топорик... каменный топорик... Отнеси их епископу...
— Какому епископу?
— Епископу Башни. Вверх по реке на север, потом на запад. Спроси... Тебе покажут дорогу...
Джиб терпеливо ждал, но отшельник молчал и даже не пытался что-либо произнести. Джиб протянул руку, нащупал на шее отшельника шнурок, приподнял его голову и снял ключ. Потом опустил голову человека на подушку.
Он подождал, но отшельник не шевелился. Тогда Джиб встал, пересек пещеру, подошел к шкафу и отпер его. Книга в кожаном переплете лежала на полке, а рядом с ней находился топорик, подобного которому Джибу еще не доводилось видеть,— каменный, заостренный на одном конце и гладкий, как будто из металла. Лишь приглядевшись, можно было заметить следы зубила. Кроме того, в шкафу хранились: бритва, ножницы, гребень и маленький фиал с голубоватой жидкостью, наполовину пустой. Джиб взял топорик с книгой и закрыл шкаф.
— Ты взял их? — проговорил отшельник, глядя на него затуманенным взором.— Хорошо.
— Я отнесу их епископу.
— Ты Джиб. Ты бывал у меня раньше.
Джиб кивнул.
— Ты подождешь?
