– Я буду осторожен. Он слишком хорош, чтобы плохо с ним обращаться.
– А теперь, – сказал гном, – посмотри-ка сюда.
Он сел и положил себе на колено какой-то предмет, завернутый в овечью шкуру. Движения его были исполнены чуть ли не благоговения. Когда с предмета сняли шкуру, он ярко засверкал. Джиб подался вперед:
– Меч!
– Человеческий меч, – сказал Плакси. – Для нас с тобой он чересчур длинный и тяжелый. Меч бойца. Видишь, ни тебе камней, ни других украшений. Честный клинок, такой же, как твой топор. За все то время, что я провел здесь, мы почти не ковали мечей. А среди тех, которые выковали, этот – лучший.
– Он особенный, – произнес Джиб, притрагиваясь к клинку, – из тех, которым дают имена. Знаешь, в старину люди часто называли свои клинки по именам, как лошадей.
– Мы нашли гнездо богатой руды, – продолжал Плакси, – извлекли его и припрятали для особых случаев. Такую руду на пустяки не пускают. Она для специальных заказов, вроде этого клинка и твоего топора.
– Ты хочешь сказать, что мой топор…
– Они с мечом братья.
– Будем надеяться, – проговорил Джиб, – что меч попадет в достойные руки.
– Мы позаботимся, чтобы так оно и случилось, – отозвался Плакси.
– Я принес тебе старый топор, – сказал Джиб. – Он вполне надежен, но вот острие затупилось настолько, что его уже не наточить. Видишь, на нем нет и следа ржавчины. Я подумал, что он, может быть, вам пригодится. Мне за него ничего не нужно. – Он протянул топор гному.
– Хороший топор, – одобрил Плакси, – Твоего отца?
– Он отдал его мне, когда я строил свой плот, – сказал Джиб.
– Тоже наша работа. Хороший топор, но не такой хороший, как новый.
– Мой отец передает вам пожелания доброго здоровья. И мать тоже. Я сказал им, что собираюсь к вам.
– А вы неплохо живете у себя на болоте. Много лет. Если я не ошибаюсь, записей вы не ведете? Значит, ты не можешь подсчитать, сколько именно.
– Мы не умеем писать, – объяснил Джиб. – У нас бытуют только предания, что передаются от отца к сыну. Они, может, и правдивы, – но насколько?
– Твой народ жил на болоте еще до того, как мы, гномы, заселили эти холмы. У нас тоже существуют предания, но, к сожалению, не о вас, а о тех, кто первыми открыл здесь руду и построил рудник.
– Мне пора, – сказал Джиб, вскидывая на плечо узелок. – До пещеры отшельника путь неблизкий, а я хочу вернуться домой до темноты.
– Правильно, – кивнул Плакси, – В этом году что-то много развелось волков, никогда такого не было. Если припозднишься и решишь переночевать у нас, мы с радостью тебя примем.
Поначалу Джиб подумал, что отшельник куда-то ушел, что само по себе было бы достаточно странно. В последние годы, совсем одряхлев, отшельник покидал свою пещеру лишь затем, чтобы набрать кореньев, трав, листьев и коры, из которых приготовлял потом лекарства. Огонь в пещере не горел, и даже дымом не пахло; костер не разжигали уже давно. На грубом трехногом столике возле очага стояла тарелка с высохшим яичным желтком. Джиб вгляделся во мрак.
– Отшельник, – позвал он. Ему вдруг стало страшно, хотя он и сам не мог понять отчего. – Отшельник, ты тут?
Из угла донесся слабый звук, как будто пискнула мышь.
– Отшельник? – повторил Джиб.
Звук послышался снова. Джиб на цыпочках двинулся в угол.
– Я здесь, – пробормотал отшельник.
Его голос был тих, словно шелест листвы. Глаза Джиба привыкли к темноте, и он различил скорчившуюся в углу пещеры фигуру и бледное лицо.
– Отшельник, что случилось?
Джиб нагнулся над человеком. Отшельник лежал, закутавшись до подбородка в одеяло.
– Нагнись пониже, – попросил он. – Мне трудно говорить.
– Ты заболел? – спросил Джиб.
– Я умираю, – произнес отшельник, едва шевельнув губами, – Слава Богу, что ты пришел.
– Тебе что-нибудь нужно? Вода? Суп? Я могу приготовить суп.
– Слушай, – выдавил человек, – молчи и слушай.
– Я слушаю.
– У стены стоит шкаф…
– Вижу.
– Ключ висит у меня на шее. На шнурке.
Джиб послушно протянул руку.
– Нет, подожди.
– Что?
– В шкафу… в шкафу… – Отшельник говорил с трудом. – Книга в кожаном переплете… И топорик… каменный топорик… Отнеси их епископу…
– Какому епископу?
– Епископу Башни. Вверх по реке на север, потом на запад. Спроси… Тебе покажут дорогу…
Джиб терпеливо ждал, но отшельник молчал и даже не пытался что-либо произнести. Джиб протянул руку, нащупал на шее отшельника шнурок, приподнял его голову и снял ключ. Потом опустил голову человека на подушку.
Он подождал, но отшельник не шевелился. Тогда Джиб встал, пересек пещеру, подошел к шкафу и отпер его. Книга в кожаном переплете лежала на полке, а рядом с ней находился топорик, подобного которому Джибу еще не доводилось видеть, – каменный, заостренный на одном конце и гладкий, как будто из металла. Лишь приглядевшись, можно было заметить следы зубила. Кроме того, в шкафу хранились: бритва, ножницы, гребень и маленький фиал с голубоватой жидкостью, наполовину пустой. Джиб взял топорик с книгой и закрыл шкаф.
– Ты взял их? – проговорил отшельник, глядя на него затуманенным взором. – Хорошо.
– Я отнесу их епископу.
– Ты Джиб. Ты бывал у меня раньше.
Джиб кивнул.
– Ты подождешь?
