— Изящества больше. Геракл — это грудная клетка с паровой котел, гора бычьих мускулов. А у неге — фигура фехтовальщика.
— Это уж точно. После их изящного с магистром фехтования музей восстанавливать надо.
— Позвольте… но я не вижу среди поверженных Каганберьи!
— А может, его здесь и не было.
— Экседра Черного Попугая без гроссмейстера?!
— Да, такого у них не бывает. Прямо на перекрестье смотри — там его ритуальная мантия.
— Ну, значит, сбежал.
— Экзарх идет!
— Потеснитесь чуточку, судари! Фундатор!..
Кир-Кор, до этого совершенно недвижный, повернулся навстречу экзарху вместе с обвисшими в разведенных руках пятнистыми гадами — люди шарахнулись в стороны.
Ледогоров, тяжело дыша:
— Ты ранен?
— Я?.. Нет. — Кир-Кор покосился на свой пропитанный кровью рукав. — Пустяк. Не стоит внимания, рана уже затянулась.
Прижимая руки к груди, экзарх старался успокоить дыхание. Он был в той же одежде, в которой летал на шверцфайтере, — прикорнул, должно быть, не раздеваясь.
— А как вообще?.. — Похоже, не верил своим глазам.
— Как видишь. Ничего… Относительно. Привет от меня и поздравления ватагару.
Притащили мешки (чехлы из-под туристских палаток), и кто-то помог Кир-Кору избавиться от трофейных рептилий. В соответствии с предложением находчивого Володи арену затопила волна морозного воздуха. Экзарх вышел вперед и уставился на поверженных участников Черной Экседры. Трое из пейсмейкерской элиты уже сидели. Остальные все так же слабо копошились в обнимку с напуганными холодом змеями.
Словно бы только-только прозрев, Кир-Кор Повернул непослушную шею и впервые обвел толпу осмысленным взглядом; он не заметил в толпе ни одного из знакомых ему приезжих философов. Значит, тревогу подняли в девидере. Почуяли, что ли?..
Добрая половина присутствующих была одета в костюмы Древней Руси и современного ей Востока. Но особенно выделялись полуголые негры в разноцветных шальварах и белых чалмах. Чалмы были украшены султанчиками перьев и сверкающими бриллиантами. «С головой у меня, должно быть, не все еще в полном порядке, — подумал он. — Маскарад у них, что ли?» Ему захотелось подойти к Ледогорову.
— Не нужно, — отвлек его от этого намерения Иван Полуянов-старший. — Экзарх сам посмотрит. Уйдем отсюда. Следуй за мной.
На ватных ногах, безвольно, точно во сне, Кир-Кор прошествовал за комитом сквозь толпу декоративных витязей, негров и длинноволосых дев, сквозь коридоры палестры. Щурясь от прямых и острых, как шпаги, солнечных лучей, вышел на площадку редана, остановился возле комита у балюстрады — на том же месте, где недавно беседовал с его внуком. Казалось бы, совсем недавно беседовал, однако площадь перед реданом трудно было узнать — солнце отражалось на синих пузырях блистеров множества припаркованных там реалетов.
Иван Николаевич обернулся и сделал кому-то знак обождать. Кир-Кор тоже взглянул на двери фасадного входа под козырьком и увидел только что вышедших из фойе двух парней в сопровождении Михаила Николаевича Полуянова. Один из парней был в лиловом блузоне, другой — в блестящей кольчуге древнего воина и наброшенном поверх нее красном плаще; металлический шлем воин держал в руке, уперев его острый золоченый верх в бронированное бедро.
— Михаила ты знаешь, это мой брат, — на всякий случай напомнил эварх. — С ним два моих племянника: Алексей и Александр… который в костюме Руслана. Освежи визуально знакомство с ними пока хотя бы на расстоянии.
Из фойе вышли и присоединились к родственной группе три девицы в светлых, украшенных жемчугами архаичных одеждах аристократок Древней Руси.
— Заодно я визуально освежил знакомство и с твоими племянницами, — сообщил комиту Кир-Кор. — Валентина, Людмила, Елена…
Сообщение это Иван Николаевич проигнорировал:
— Михаил с Алешей и Сашей проводят тебя в «Каравеллу».
— Мне нужны провожатые?
— Часа, наверное, не прошло, как я оставил тебя одного, и что же?..
— Судя по костюму, из-за меня Александр прервал генеральную репетицию.
— Репетиция переместилась в палестру — вся труппа здесь. Весь мир — театр, с ума сойти можно! Где Каганберья? Куда подевался гроссмейстер?
Кир-Кор не ответил. Реалеты продолжали прибывать. Время от времени по ступеням лестницы редана кто-нибудь поднимался бегом — в спешке, как на пожар. Двери фойе, не уставая, вертелись, блистая стеклянными плоскостями.
— Так был Каганберья на сатанинской экседре? — спросил комит озабоченно. — Или нет?
— Был.
— Конечно. Я своими глазами видел его ритуальное платье.
— Был, но… Может, сбежал?..
— Нагишом? — Комит поджал губы.
— Не знаю, эварх.
— Ведь вся одежда его там… в общей свалке. Вплоть до интимных деталей.
— Да, я видел… Объяснить не могу. После псиреактивного отпора моим мучителям я временно впал в прострацию. И только перед нашествием девидеры… Кстати, откуда узнали у вас, что происходит в палестре?
