— Джугаш-Улья Каганберья, — представился брезгливоротый субъект. — Гроссмейстер великого ордена пейсмейкеров. Считаю полезным напомнить присутствующим здесь, что название ордена восходит к эпохальному открытию наших ученых. Я имею в виду открытие эффекта проявления Локона в агрегации вакуумсвернутых завитков возвратного времени. Многие из вас понимают, что именно это открытие — открытие солитона возвратного времени — легло в основу всей философской системы Ампары! Мы, рыцари великого ордена, изначально были ее пестователями.
— Были, — прогудел в бороду Алехандро.
Ледогоров сказал:
— Если это одобрит экседра, я делаю последнее предупреждение коммуникатору славных, но не всегда достаточно сдержанных эксальтадос.
— Аой! — одобрительно откликнулся нестройный хор голосов.
— Я выразил солидарность с мнением пейсмейкеров, только и всего, — не скрывая иронии, объяснился коммуникатор.
— Продолжай, гроссмейстер, экседра слушает тебя. — Ледогоров кивнул.
— Это хорошо, что она меня слушает, — одобрил верховный пейсмейкер с едва заметной усмешкой. — Мне легче будет давать экседре свои рекомендации. Экзарха Приземелья рекомендую оставить в покое, он тут ни при чем. Во время нашего с ним дистанционного разговора я убедил его не проводить дознание о Планаре на территории Лунного экзархата в том случае, если грагал сам не изъявит желания исповедаться до перелета на Землю. Очевидно, Максимилиан Экспромтов нашел мои аргументы разумными. Никакой другой вины — если это, по-вашему, его вина — за ним нет. Дальше начинается вина грагала, и я рекомендую сосредоточить внимание именно на ней.
Экзарх Приземелья потерянно развел руками и вернулся в шеренгу. А Кир-Кор почувствовал себя под прицелом зрачка сливоцветного ока: зрачок буравил ему переносицу.
— Итак, гроссмейстер, — произнес Ледогоров, — по-твоему, вина грагала начинается с момента… — Он сделал вопросительную паузу.
— …когда грагал, вопреки путевым указаниям вадемекума, сошел с полетной трассы маршрута на Лавонгай, — определил Джугаш-Улья Каганберья момент криминала. — А в это время нуклеус Лавонгайского экзархата готовился оказать ему радушное гостеприимство.
Агафон понимающе покивал:
— По законам гостеприимства мы обычно не препятствуем грагалам выбирать экзархат контрольной приписки согласно их желаниям и вкусам. На этот раз грагал выбрал тропический Лавонгай…
— Здесь явное недоразумение, фундатор, — возразил Кир-Кор. — Маршрут на Лавонгай стал для меня неожиданностью. Принимая жетон-вадемекум из рук лунного экзарха, я был в полной уверенности, что мой путь пролегает традиционным для меня маршрутом — к Белобережью Камчатского экзархата.
Казначей Приземелья выскочил из шеренги, словно выброшенный оттуда пружиной, воскликнул:
— Действительно, здесь явное недоразумение! Грагал получил от меня вадемекум именно с маршрутом на Камчатку!..
— Вот тут-то и начинается самое интересное, — сказал Ледогоров. — Ведь вручил ты грагалу жетон-вадемекум все-таки на Лавонгай — это есть в памяти информатория «Восточного экспресса». По крайней мере, так сообщили мне функционеры МАКОДа.
— Но я не мог этого сделать, фундатор!
— Не мог сделать сознательно, — мягко поправил его Ледогоров. — Конечно же, сознательно ты не стал бы посылать грагала в Лавонгайский экзархат, зная, что ради встречи с Кириллом философская школа Ампары созывает Большую Экседру в экзархате Камчатском.
«Ого! — изумился Кир-Кор. — Ради меня даже Большая Экседра!..»
— В таком случае я должен публично извиниться перед Максимилианом, — произнес Алехандро. — Хвала Ампаре! А я уж, грешным делом, подумал, что здесь имеет место прозаический адюльтер.
— Что же это получается? — спросил, ни к кому персонально не обращаясь, Олег Владимирский-Люпусов. — Выходит, Максимилиана элементарно подставили?..
Участники Экседры Зыбкой Безупречности Ума обратили свои взгляды на гроссмейстера.
— Разумеется, вы можете разглядывать меня сколько угодно, — проговорил верховный пейсмейкер без тени смущения. — Была бы польза. — Его рот покривился в улыбке.
— Кроме этой сентенции мы вправе услышать хоть какие-нибудь объяснения, — заметил фундатор.
— Нечего мне объяснять и не в чем оправдываться. — Гроссмейстер передернул плечами, и на мгновение из-под ворота мешковины золотом блеснули звенья шейной цепочки. — После уже упомянутого мною разговора с экзархом Приземелья мы получили из Лунного экзархата официальное уведомление о том, что грагал вылетает на Лавонгай. Эвархи Лавонгайского экзархата были приятно удивлены и приготовились к встрече. Это все.
Было заметно, как Максимилиан Экспромтов пытается овладеть мимикой своего лица.
— Эвархи Лавонгайского экзархата могут документально подтвердить такое «наше» уведомление? — спросил он нахмурясь.
— Естественно. Почему бы нет? В любое время.
Ледогоров сделал умиротворяющий жест. Подытожил:
— История сия уходит явно в детективную плоскость, и заниматься ею не нам. Теперь, мне представляется, мы должны извиниться перед грагалом за подозрительную неразбериху в собственных экзархатах.
