Ничего интересного они друг другу не говорили – взаимные обиды, упреки типа «сам дурак». Но вдруг мать сказала что-то особенно обидное, отец подошел к старой печке и сильно ударился об нее головой. Потом еще раз. Потом еще.
Маленький измученный человек бессильно бился головой.
Мать дрогнула и сказала дочери:
– Идите домой.
Даша всю дорогу держала свой ненадутый шарик и тихо поднывала:
– Жевачку хочу, жевачку, жевач…
Гуля отобрала шарик и выбросила в лужу.
Мужа дома не оказалось. Гуля уложила Дашу спать. Почитала «Чиполлино».
Ночью зазвонил телефон.
Виктора было плохо слышно. Гуля прокричала: «Звони по мобильнику!» Положила трубку.
Но Виктор больше не звонил.
Прошел месяц. И раньше муж исчезал, как он говорил, на задание. Но так надолго никогда не пропадал.
Гуля продолжала работать секретарем в суде, аккуратно вела документацию и никого не спрашивала о Викторе. Научена была.
Однако через месяц около своего подъезда Гуля увидела Юру, Витиного дружка.
Он оглянулся и сказал:
– Тебе надо переехать отсюда. Срочно.
– К маме?
– Лучше подальше. Дашку увози.
Гуля решилась спросить о Викторе, где он.
– У него все в порядке. Он в Америке.
Гуля подумала, что ослышалась, она даже засмеялась:
– В Америке?
Юра нервничал и все время озирался.
– Он тебе велел передать, чтобы ты ехала к нему.
– Куда?
– Возьми документы на себя и Дашку.
Гуля застыла.
– У тебя десять минут. Ничего с собой не бери. Только то, что нужно.
– А деньги? – растерянно спросила Гуля.
– Деньги тебе не нужны. Давай, машина за углом. Ну давай же!
Попрощаться с родителями не удалось. Гулю с дочкой увезли друзья Виктора, похожие на бандитов, в большой город, где было американское консульство, и с огромным трудом им удалось получить визу. На визе была фотография матери и дочери – щека к щеке. На это все ушло два года. Гуля добивалась воссоединения семьи и добилась.
Эти времена Гуля не любила вспоминать, да и рассказывать некому было. Родителям передала, что увезла Дашку лечиться в далекую страну. У Даши действительно назревала серьезная астма, у такой крохи. И они знали, что дочь собиралась тогда везти ее в Москву к хорошим врачам.
Виктор сразу оказался в Америке в маленьком университетском городке с большим супермаркетом. Этот магазин вскоре стал источником быстрого обогащения бывшего прокурора по всем мелким бытовым вопросам.
Через пару лет, к тому времени, когда Гуле с подросшей Дашкой удастся добраться до далекого городка, у Виктора уже был дом: собственный, но в рассрочку. Лет на пятьдесят. На этот счет Виктор не парился. Он всю жизнь жил в рассрочку, которую никогда не возвращал.
«Типичный американец», – говорил он о себе своей американской подруге – еврейке с русскими корнями, по имени Суламифь. В Америке было невыгодно слыть антисемитом, и Виктору пришлось попридержать свои антипатии.
Суламифь влюбилась в него безумно – возраст подгонял и хотелось чего-то светлого чистого и молодого. Старый муж надоел и ходил налево.
С забытым пылом Суламифь кинулась на защиту этого милого русского – с такими добрыми глазами, с такой искренней улыбкой.
Совсем не так просто было свежему эмигранту получить право купить недвижимость. Но Суламифь все взяла на себя: ссуды, кредиты, скидки, легкий подлог, не опасный для окружающих, но крайне полезный для жертвы коммунистического режима.
Когда подошло время для оформления статуса беженца, оказалось, что выгодней вызвать жену и дочь и просить зеленую карту для семьи. Потом он еще вспомнил, что тесть был на том страшном секретном радиоактивном взрыве, что, конечно, сказалось на здоровье Дашки с ее астмой.
Работать он устроился в гигантский магазин – таких в СССР Виктор никогда не видел. Магазин, где было все. Он таскал ящики, возил продукты. Нашел там русских, которые вкалывали, как и он, на подсобной работе. Парень из Украины Максим отозвал его однажды в сторону и предложил:
– Хочешь заработать?
Виктор кивнул, но сказал:
– У меня проблемы с языком.
– Для этого язык не нужен, – успокоил Максим, – я сам еле говорю.
Речь шла о банальном воровстве. Товары никем не охранялись. Наивные американцы! Они даже двери в своих домах не запирали и в машинах оставляли ключи.
Максим поучал:
– Много брать не надо. И конечно, не еду. Надо брать технику.
– И куда ее дальше?
– Я домой посылаю. По почте. Вчера принтер послал в Дубоссары.
– Это дорого?
– Копейки. А там за принтер можно дом построить.
– Где?
– В Дубоссарах.
Почти каждый день в почтовом отделении Максим и Виктор запаковывали посылки, заполняли документы и писали адреса: Максим адрес своих родителей, Виктор – своих. А те и рады были – их жизнь стала налаживаться.
А Гуля сидела в ожидании. И ей ничего не перепадало. К счастью. Иначе и она попала бы в список персон нон грата.
Однажды Виктор спросил Максима:
– Слушай, а поблизости нет какого-нибудь другого отделения почты?
– А зачем, – удивился его легкомысленный подельник, – удобно, все близко, хотя, знаешь, надо нам по машине купить. Поношенную можно за сто долларов.
Виктор онемел – это была недосягаемая мечта иметь свою машину.
