Зверев сделал несколько шагов вперед и стал перед ним, глядя на волшебника широко раскрытыми глазами.
— Меня это тоже не беспокоит, — совершенно спокойно сказал он.
Кари-Гари даже перекосило от этого ответа. Он начал подниматься, но, совладав с собой, плюхнулся обратно в кресло.
— Почему ты был там? — прогремел над залом голос волшебника.
Зверев пожал плечами.
— Ну! — испепелял его взглядом Кари-Гари.
— Я забыл там одну вещь. Очень нужную для меня.
— Где же она?
— Я ее не нашел. К сожалению.
— Конечно, — зло усмехнулся Кари-Гари. — Как можно найти то, чего не терял. Ты слишком складно врешь. Но со мной это не пройдет. Ты проиграл!
— Почему ты не веришь мне? — спросил Зверев, нарочно напирая на слово «ты». Раз волшебник позволил себе говорить ему «ты», то и Зверев решил не давать спуску.
— Не нашел… Это глупо. Ты мог бы придумать что-нибудь другое. Слаб ты оказался на выдумку. А я неплохой рыболов, ха-ха-ха!
— Но я действительно потерял!
— Что? Золотую рыбку?
— Нет. Перочинный нож.
— Что-что?
— Нож.
— Ты хочешь сказать, что потерял его на озере?
— Именно там. Пришлось просить Змея Горыныча свозить меня туда.
— Что ж, все это можно проверить. Поэтому я и советовал тебе подумать, прежде чем врать.
— Я не смог его найти.
— Вот видишь, ты уже пытаешься увильнуть. Ты хочешь, чтобы я нашел то, чего нет?
— Но я потерял его там.
— Подожди! Если это окажется неправдой, месть моя будет ужасной, ты еще не знаешь меня. — И Кари-Гари, потрясая бородой, что-то зашептал.
Потом он стал вслушиваться в наступившую тишину, бешено вращая глазами.
— Как видишь, — развел он руки в стороны, — ты сам виноват в случившемся. Теперь тебе придется расплатиться за то, что ты был таким любопытным и бродил по ночам. Только мы, жители Хрустальной горы, можем пользоваться ночным временем. Ночь — это наше время. Ночь — это наша сила. Ночь — это…
Но тут его слова прервал пронзительный свист.
Кари-Гари вскочил на ноги и приложил руку к уху:
— Что такое?
Он вытянул вперед руку, и к нему на ладонь шлепнулся складной перочинный нож, весь усыпанный мелкими песчинками.
— Это? — спросил Кари-Гари, перекладывая его с руки на руку. — Какой же это нож?
— Это складной нож. Разрешите?
Зверев взял его в руки и вытащил лезвие. Нож заблестел у него в руке.
— У, какой страшный… — стал фальшиво смеяться Кари-Гари. Смех постепенно успокоил его. Он словно забыл, как пять минут назад кричал и топал ногами. Теперь его слова стали сладки как мед: — Дорогой наш гость, если я чем-нибудь обидел тебя, прости. Мои слуги нашептали мне плохое. Это они виноваты. Но не беспокойся, виновные будут наказаны: сегодня же я лишу их головы. — В ответ на возражения Зверева он добавил: — Никакого прощения они не заслужили. Слуга не может ошибаться. Если его голова допускает ошибку, она ему уже не нужна.
— Но… — начал было говорить Зверев. Однако Кари-Гари его оборвал.
— Прощай, — разочарованно сказал он Звереву, словно горюя, что головы будут лететь у его слуг, а не у Зверева.
Кари-Гари щелкнул пальцами. И тотчас из-под столов, из-под диванов, из-под шкафов стали вылезать гномы, которые осторожно и бережно подхватывали бороду своего повелителя, нежно поглаживая ее своими маленькими пальчиками.
Кари-Гари напоследок глянул на Зверева из-под своих мохнатых бровей и постепенно растворился в воздухе вместе с гномами.
Через минуту в комнате появился гном в сиреневой шапке и сиреневых штанишках.
— О горе, горе! Он уже ушел. Не сносить мне головы.
Он принялся заглядывать во все углы, но не нашел ни одного гнома. Он бегал между ногами Зверева, потом, споткнувшись о его кроссовки, задрал голову:
— Простите. Вы не скажете, куда ушел повелитель, великий Кари-Гари? Я должен был нести его бороду, но на дворе так чудно пахли цветы, и я на секунду удалился. Этот дивный аромат увлек меня…
— Он ушел туда. — Зверев указал на небо за окном.
— Прекрасно, он отправился в свою башню, значит, я успею его догнать. Премного благодарен, вы спасли мою голову, — пробормотал гном и мгновенно растаял в воздухе.
Озадаченный Зверев подошел к этому месту и осторожно вытянул вперед руку. Он увидел, как рука его по локоть исчезла. Зверев быстро выдернул ее назад: она вновь стала видимой. Тогда Зверев, скрепи сердце, отошел подальше. Следовать за Кари-Гари было опасно.
После разговора с Кари-Гари у Зверева осталось тягостное чувство. Он понимал, что не смог отвести от себя подозрения волшебника и теперь был вынужден ожидать возможных осложнений.
В кровати он долго ворочался и уснул далеко за полночь.
В середине ночи в комнате блеснули чьи-то внимательные глаза, но, увидев в кровати спящего Зверева, глаза тут же погасли.
Утром Зверев, бодрый и веселый, стоял на лестнице. За спиной висел рюкзак, в руках футляр с мечом.
— Прощай, замок, — сказал он достаточно громко, зная, что слова его немедленно донесутся до Кари-Гари. — Жаль, что отпуск мой кончился. Пора домой.
И зашагал по дорожке.
