Неужели она по возрасту годится ему в матери? Может ли такое быть? Да, наверное, так она и выглядит, с этой размазанной косметикой в морщинках, которые так и не удалось разгладить с помощью «Ойл оф юлэй», с волосами, всклокоченными, как у сумасшедшей.
Она улыбнулась.
– Большое спасибо. У меня сегодня целый день все идет наперекосяк.
– А у меня целый год, – улыбнулся он ей в ответ. – Случись у меня один-единственный неудачный день, я бы только радовался. Надеюсь, с вами все в порядке.
– Все отлично, – снова успокоила она его. – Спасибо вам. Надеюсь, что оставшаяся часть года сложится для вас получше.
– Я тоже надеюсь, – улыбнулся он.
Зубы у него были белые-белые, заметила Митци, а сложен он просто великолепно. В одном ухе у него была сережка с камнем. Лулу была бы от него в полном восторге.
Все так же улыбаясь, он развернулся и зашагал по улице. Митци смотрела ему вслед и чувствовала пронзительную грусть. Впервые с тех пор, как она узнала об измене Ланса, испытала она этот внутренний трепет. Да, настоящий трепет. Который вызвал у нее мужчина много моложе ее, явно относившийся к ней, как к ровеснице своей матери. Для него она была престарелой дамой. Выжившей из ума. Растяпой. Теряющей не только тыквы, но и последние умственные способности. О-ох!
– Вот такая штука жизнь, – сказала вслух Митци, повторяя любимую фразу своих дочек, – все так несправедливо!
Беда в том, думала поутру в день Хэллоуина Лулу, пробираясь в потемках полуподвала, в котором располагался их магазин, – что никто не понимает, что со мной творится.
Всем казалось, что она сокрушается по поводу своих противоправных действий и ставшей всеобщим достоянием стычки с владельцем фирмы «Шляпки от Джефри». Все, даже Долл и Митци, думают, что ей неловко вспоминать об этой дурацкой истории. Все думают, что ей стыдно.
А на самом деле, конечно же, сердито думала она, надевая еще один рукописный ярлык с надписью «Костюмы для Хэллоуина» на стойку с вешалками, где болтались старые платья из полиэстера, вонявшие прилипшим к ним тальком, – сердце ее разбито.
Пусть это, конечно, громко сказано. Она и Шей всего лишь несколько раз улыбнулись друг другу, проходя по дорожкам, каждый к своему дому, да еще пару раз чуточку поболтали в «Волшебной долине», а однажды, стоя на автобусной остановке в Уинтербруке, по-доброму посмеялись над Лав, Лоб и их велосипедными шлемами. Никто явно не обещал любви до гроба. Но у нее были такие надежды, и он ей та-а-ак нравился.
Все вышло так, как она тогда загадала, – ей казалось, что по соседству поселился сам Хит Леджер, сошедший с экрана, прямо из фильма «История о рыцаре». А теперь – она фыркнула от возмущения, продолжая распутывать три тонких черных шали, от которых несло плесенью и средством от моли, – когда он собирается провести вечер у нее в гостях, с ним будет, черт возьми, эта крошечная куколка из сказки, добродетельная спасительница человеческих жизней, медсестра со «скорой помощи» по имени Кармел. Ка-а-ак это несправедливо! Когда в темный маленький магазинчик хлынула очередная волна покупателей, Лулу поспешила за прилавок, где было чуть поспокойнее.
– Люблю Хэллоуин, – сказала Бифф Пиппин, держа в руке кружку с вегетарианским бульоном из кубика; от поднимавшегося пара запотели ее бифокальные очки. – Для нашего бизнеса это особенно удачное время.
Лулу кивнула. На Хэллоуин, под Рождество и под Новый год в магазин всегда приходили толпы покупателей – люди перебирали все вешалки, разыскивая подходящие маскарадные костюмы по бросовым ценам. Они, в отличие от нее, не покупали в благотворительных магазинах одежду круглый год и на все случаи жизни, поэтому, изредка отправляясь по секонд-хэндам, совершенно не представляли цен и того, где можно найти товар подешевле. В такие дни Бифф и Хедли отчаянно взвинчивали цены и зарабатывали немалые деньги, которые шли на поддержку приютов для животных.
– Что ты сегодня наденешь? – спросил Хедли, остановился и повесил ценник с цифрой побольше на черную фетровую шляпу с прожженными сигаретой в нескольких местах полями. – На вечеринку у твоей мамы? Это будет маскарад, как я понимаю?
– Думаю, что нет, – на лице Лулу читалось сомнение. – Она такого не говорила. Честно говоря, мне кажется, что вечеринка получится не из самых удачных. – Да это же будет просто катастрофа, мрачно подумала она, если придется провести весь вечер, глядя на сгорающих от вожделения Шея и Кармел. – Она готовит. Она снова готовит.
Им пришлось ненадолго прервать разговор, поскольку к прилавку с хохотом подошли человек шесть девушек из офисов – пряди волос у них были тонированы в разные цвета, а в руках они сжимали несколько длинных черных юбок, две шали и топик из черного люрекса, восьмидесятых годов, с воротником-хомутиком. Поскольку именно в этом топике Лулу собиралась очаровать Шея, то улыбнуться покупательнице, укладывая вещи в пакетик, у нее совершенно не получилось.
