Было очень тихо, слышались лишь причитания леденящего ветра. Слабый свет фонарика Хедли отбрасывал жутковатые тени на почерневшие неровные стены и растрескавшиеся балки. Лулу со все большим ужасом вглядывалась вовнутрь темного, жуткого, холодного, вонючего амбара. Пол под ногами был покрыт грязной соломой. Хедли водил лучом фонарика туда-сюда, освещая весь амбар. Крышу почти сорвало, было видно звездное небо; было так же холодно, как и снаружи. Даже при таком «кондиционировании» воздуха в помещении витало зловоние. А вдоль покрытых толстым слоем плесени стен стояли самодельные деревянные клетки.
Присмотревшись внимательнее, когда ее глаза привыкли к полумраку, Лулу увидела, что все клетки – примерно шесть на шесть футов[52], сделаны из грубых досок; на дверце каждой клетки висел замок, маленькие окошки затянуты мелкой металлической сеткой.
Сделав глубокий вдох, она осторожно подошла к клеткам.
– Господи боже мой!
К каждому крошечному окошку прижимались жалобные лохматые мордочки; щенки умоляюще смотрели на нее карими глазками. Щенки. Десятки щенков. Самых разных пород. И ни один не скулил и не лаял.
Лулу, дрожа от гнева, сморгнула слезы.
– Господи! – К Хедли наконец вернулся дар речи. – Что же, Лу, посмотрим, что у нас получается. Скоро подъедут из Общества защиты животных. Ты у нас знаешь, как нужно действовать в таких ситуациях, да? Не трогай их. Нужно просто оценить ситуацию.
Шмыгнув носом и вытерев глаза заношенным рукавом дубленки, Лу кивнула.
За те годы, что она работала вместе с Бифф и Хедли, ей много раз случалось помогать им спасать животных. Чаще всего это были случаи, когда животные страдали из-за невежества или безответственности хозяев; такими животными вначале занимался ветеринар, а затем им находили новых, заботливых хозяев.
Но то, с чем она сталкивалась раньше, не шло ни в какое сравнение с тем, что они увидели сейчас.
– Это и есть незаконное разведение собак?
– Похоже на то, хотя я в жизни не видела, чтобы это делалось в таких масштабах. На этот раз Гвинет и Громила Ида явно сообщили нам верную информацию.
Медленно проходя вдоль рядов клеток, Лу заметила, что щенки съеживались и шарахались при виде нее. Ни один не рычал. Ни один не скулил. Глаза у них были стеклянные.
– Их накачали успокоительным?
– Думаю, да, – кивнул с мрачным лицом Хедли. – Подонки.
В каждой клетке было, наверное, шесть или семь щенков. А клеток было не менее двадцати.
– Неплохой приработок устроила себе какая-то сволочь, – с горечью произнес Хедли. – Будем надеяться, что все эти малыши еще живы.
Лулу снова посмотрела на клетки – ей не хотелось этого делать, но она понимала, что это ее долг.
Было трудно сказать: все они казались живыми – правда, едва живыми, – и в каждой клетке стояли грязные миски, в которых, возможно, раньше и были вода и корм, но выживут ли эти щенки потом...
Она снова вытерла глаза и глубоко вздохнула.
– Мне кажется, что они все в порядке. То есть, я не заметила ни одного, хм, трупа... какой ужас! Почему люди так поступают?
– Из-за денег, – сказал Хедли, снимая очки, и потер глаза. – Из-за больших, огромных денег. Их чаще всего привозят издалека. В это время года заработать легче всего... дать объявление, написать, что это отличный подарок для детишек... пригласить клиента посмотреть щенков – для этого берут одного-двух, которых, конечно, приводят в порядок, какое-то время не колют успокоительными, и показывают их в фойе какой-нибудь роскошной гостиницы или на съемной квартире; клиент влюбляется в щенка и расплачивается; дело сделано!
– Но ведь сейчас показывают массу рекламных роликов о том, почему в подарок не следует покупать животных...
