– Ладно. – Он откинул с ее лица косички и нитки бус и захлопнул за собой входную дверь. – Похоже, я понял, в чем дело. Перестань... проходи, садись.
Он отвел ее обратно в гостиную. На экране телевизора все еще показывали репортаж с места происшествия.
– Вот, смотри, – сказал он, успокаивая ее. – Это не я. Да, там пострадал человек из нашей бригады, но серьезных повреждений никто не получил. Нам всем об этом сообщили с центрального пункта. Только легкие ранения. Небольшие травмы. Телевизионщики из любой критической ситуации готовы сделать настоящую драму. Да, сегодня я патрулировал автотрассу, но моя смена закончилась полчаса назад. – Он посмотрел на нее и погладил по липу. – Все в порядке, Лу, честно тебе говорю. Со мной все хорошо. А ты только что ответила на вопрос, который я собирался задать.
– Ответила на вопрос? – пробормотала Лулу, мечтая о том, чтобы он вечно, всегда-всегда вот так обнимал и гладил ее, и смотрел на нее.
Он кивнул.
– Мне позвонила Кармел; она рассказала, как отважно ты сегодня спасала щенков. Я тобой страшно горжусь. Я собирался зайти к тебе после смены, но несколько секунд назад мне вдруг отчетливо показалось, что я тебе нужен, и мне было необходимо срочно увидеть тебя. Мне нужно было узнать у тебя... я хотел... хм, нет, черт возьми, я должен был выяснить... узнать, чувствуешь ли ты то же самое, что и я...
Торопливо поблагодарив про себя бабушку Вестворд, «Сверкающие звезды» и что бы то ни было еще, участвовавшее в сотворении этого чуда, Лу кивнула.
– Слава богу, – Шей усадил ее рядом с собой на диван и обнял. – Я уже думал, что вряд ли смогу долго изображать, что испытываю к тебе исключительно дружеские чувства. Мне казалось, что ты, расставшись с Найэллом, захочешь немного побыть одна, а ведь нужно было понять... А теперь я все знаю.
– Знаешь, – радостно подтвердила Лу, прижимаясь к нему. – Ты все знаешь, можешь мне поверить.
Немного позже они вместе посмеялись над тем, что все вокруг было усыпано крошками от «Сверкающих звезд». Еще они повеселились, когда, оказавшись на коврике у камина, куда они скатились с дивана, обнаружилось, что несколько косичек Лулу запутались в косматой подушке флюоресцентного цвета. Кроме того, им пришлось устроить небольшой антракт, чтобы выдворить из комнаты любопытствующих Ричарда и Джуди.
Если не считать этих эпизодов, в блаженном восторге думала Лулу, это был, безусловно, самый поразительный и великолепный час во всей ее жизни.
– Ой, а... – пробормотала она попозже, постепенно вновь обретая нормальную реакцию. – А как же Кармел?
– А при чем тут Кармел? – лениво улыбнулся ей Шей, на которого падали отсветы огня из камина. – Она мой друг и товарищ по работе. Она будет рада за нас. Так же, как и я рад за нее с Августой.
– С Августой? – воскликнула Лу. – Ты хочешь сказать... ты имеешь в виду, что Кармел...
– Что Кармел лесбиянка? Да...
– Ну ты и поросенок! – Лу ударила его кулачком. – Ты все это время знал, но заставлял меня думать... позволял мне думать... ну, сам понимаешь, что...
– Да, – Шей улыбнулся и поцеловал ее. – Понимаю. Я просто подстраховался, чтобы не казаться последним идиотом, если ты... э-э... не ответишь мне взаимностью. Но мной Кармел никогда не увлекалась. А вот в Августу она по уши влюбилась в тот самый момент, когда та поступила работать на нашу станцию. Чудесно, да?
– Чудесно, – эхом повторила за ним Лу, снова притягивая к себе Шея, чувствуя его потрясающее тело. – Просто восхитительно, черт побери.
– Все, о чем я прошу, – вы просто не должны требовать, чтобы они делали это голыми, – проорала Митци, обращаясь к Фетровой Шляпе, перекрикивая стоявший в ратуше гам. – Не в декабре же. Не в их возрасте. Они же насмерть простудятся.
– Да что ты, они исполнят эту сцену голышом, конечно, если они сами будут не против, – фыркнул Фетровая Шляпа. – Черт побери, Митци, ты же сама говорила, что жизнь не кончается после пятидесяти и что мы это докажем. Слушай, я ведь их не заставляю. Они хотят, чтобы все было по-настоящему. И нечего стыдиться. Так написал автор. Мы же не порнографией занимаемся.
Что же, возблагодарим Господа и за эту малую милость, подумала Митци, укладывая давно просроченные кубики для ванн «Гойя» в симпатичную пирамиду на своем столе. Если к беби-бумерской версии мюзикла добавить еще и порнографию, то в Хейзи Хассокс примчатся разъяренные чиновники, контролирующие соблюдение закона «Об описании товаров»[53].
Фетровая Шляпа пошевелил плечами.
– У нас будет еще один прогон, когда закончится эта проклятая благотворительная распродажа. Ты останешься посмотреть?
– Э-э, нет... Думаю, нет. У меня столько дел, и...
– Знаешь ли, ты должна прийти. Они очень хорошо работают. Раймонд и Тимоти сделали нам замечательные декорации с видами Центрального парка, а Мерл научилась управляться с освещением, а теперь, когда мы привели в порядок акустическую систему, даже в последнем ряду можно будет разобрать каждое слово.
Митци вздрогнула.
