— С того, что тебе это умные люди говорили. Наш Игорек, — теперь Алла обращалась к Жанне, на которую смотрела, не давая себе труда скрывать презрение, — возомнил себя великим живописцем. И денег у бабушки выпросил на персональную выставку… организовал… И что в итоге?
Игорь молча уставился в тарелку. Но Алла не собиралась вот так просто отпускать жертву, тем более что жертва эта выглядела покорной, беспомощной даже.
— А в итоге все те… уважаемые люди, — с величайшим удовлетворением произнесла она, — которых Игорек удосужился пригласить на открытие, сказали ему правду…
— Это зависть.
— О да… зависть, не иначе… Если интересно, Жанночка, я дам тебе почитать пару статеек… как там писали? Крепкий ремесленник? Лишенный искры истинного таланта? Подражатель? Копиист?
Слушать это было неприятно, тем паче что каждое слово заставляло Игоря стискивать вилку. И в какой-то момент Жанне показалось, что сейчас он этой вилкой ударит Аллу.
— И вот с той самой поры Игорек у нас пребывает в состоянии глубокого душевного кризиса…
— Сочувствую, — тихо сказала Жанна, но не настолько тихо, чтобы не быть услышанной.
— Ему все сочувствуют. И он этим пользуется. Поэтому, Жанночка, не попадайтесь… Сочувствие — прямой путь к паразитизму… то есть я имею в виду, что паразитировать будут именно на вас.
— Как-нибудь переживу.
Чем дальше, тем меньше хотелось оставаться в этом доме, а с учетом того, что и изначально оставаться в нем не слишком-то хотелось, Жанна испытывала почти непреодолимое желание сбежать.
— Переживешь, конечно, — легко отозвалась Алла. — Тебе ведь не впервой переживать, верно? И… полагаю, страдающий гений — твой типаж?
— Алла, — с притворным упреком произнесла Ольга, — не надо трогать Жанночку… все мы совершаем ошибки…
И Жанна четко осознала, что ее жизнь, частная и закрытая для посторонних глаз, давным-давно лишилась всяческой приватности. Каждый из тех, кто сидел за столом, знал про Жанну если не все, то многое. И от этого их знания становилось невыносимо стыдно.
— Конечно, мама, все мы совершаем ошибки. — Алла улыбалась широко и радостно, кажется, получая от происходящего немалое удовольствие. — Но не такие же… глупые… и ладно, одно дело влюбиться в проходимца, но совсем другое — потерять остатки мозгов и влезть в его проблемы…
Жанна стиснула зубы. Возражать? Бессмысленно. Да и что она скажет? Что тогда проблемы казались не его, а общими? И Жанна свято верила, что у них с Ильей семья, а в семье все делят на двоих…
— Но быть может, я и вправду чего-то не понимаю? — Алла произнесла это так, что всем стало очевидно: все она понимает распрекрасно, поскольку, в отличие от двоюродной сестрицы, умна и ни за что не попалась бы в столь примитивную ловушку. — И Жанна расскажет нам, каково это…
— Простите, нет.
— Не надо стыдиться, Жанночка! — Ольга смотрела с жадным любопытством. — Мы же теперь семья…
— Упаси боже, — буркнул Игорь.
— Я… не думаю, что хочу говорить об этом.
— Ты не думаешь, — фыркнула Алла. — И этим все сказано… Ладно, прошу меня простить… В отличие от некоторых, у меня множество дел. Бабулечка, а где Кирилл?
Бабулечка?
Меньше всего Алиции Виссарионовне подходило подобное обращение. Или так Алла подчеркивает особое свое положение?
— Уехал.
— А куда?
Алиция Виссарионовна одарила внучку насмешливым взглядом, под которым Алла растерялась.
— Просто мы… мы договаривались встретиться… по одному вопросу… и я подумала, что…
— Вернется — встретитесь.
— А когда?
— Когда-нибудь. Когда-нибудь, дорогая… внученька, вы непременно встретитесь. — Алиция Виссарионовна махнула рукой: — А теперь иди. Тебя ведь дела ждут.
Алла поджала губы, но спорить не посмела. Ушла она с гордо поднятой головой, делая вид, что ничего особенного не случилось. А может, и вправду не случилось, может, нынешний обед от прочих ничем не отличается?
— Алла — дура, — первым заговорил Игорь, и шепотом. — Пыжится, пыжится… бизнес-леди… Только всем понятно, что бизнес ее не загнулся единственно потому, что Кирилл с ней возится.
Алиция Виссарионовна молча поднялась, и Ольга поспешила вскочить:
— Мама, я тебя провожу…
Ее удостоили милостивого кивка. А знают ли они, что Алиция Виссарионовна умирает? Должны… Кирилл ведь не упоминал, что это — тайна… а если не тайна, тогда…
— Прогуляемся? — предложил Игорь. — Я тебе сад покажу. Он действительно красивый…
Жанна прикинула, что заняться ей особо нечем, не в комнате же прятаться в самом-то деле… а больше здесь поговорить, похоже, не с кем.
И вообще, раз уж она попала в этот серпентарий, то следует выяснить, чем местные змеи живут.
— С удовольствием, — ответила она. — Если, конечно, у тебя нет других планов и…
— Нет. Ты же слышала. Я неудачник в глубоком личном кризисе… Какие у меня могут быть планы?
Сад поражал.
Раньше Жанна видела такие сады исключительно на фотографиях, да и то казались они ей нарисованными. И сейчас, медленно идя по дорожке, посыпанной мелким желтым песочком, Жанна не могла отрешиться от ощущения, что все вокруг ненастоящее.
Лужайка вот.
И кусты эти, стриженные аккуратно… вазы… цветы…
