– Ну, ладно, пошли. Дойдём до твоего дома, а потом уж до дворца-то я всяко дойду.
– А пустят среди ночи-то?
– Пустят. Я, когда на конюшнях прислуживал, со многими караульными познакомился.
– А что ты за знак показывал?
Тьерри отвернул край плаща и показал начищеную бляху.
– Знак Гильдии лесорубов. Лесорубам позволено ходить с топорами, так-то! Только меня, понятное дело, в Гильдии пока нет, мал ещё. Это отцовский значок, он мне его дал, когда в столицу отправлял. Ему-то он без надобности, его в Гильдии и так все знают.
На опустевшей рыночной площади они повернули. Это был Зелёный переулок, весь усаженный раскидистыми дубами и липами. В третьем от площади доме жил Ансель.
– Ну, вот, – сказал он, остановившись у каменного забора с кованной калиткой. – Тут я живу.
Тьерри с интересом оглядел аккуратный двухэтажный домик, освещённый лампами.
– Хороший, – одобрил он.
– А с другой стороны, на Поварской улице, наша кондитерская. Я там работаю, вместе с дядей. Его зовут Люсьен Фабри, его все в городе знают. Приходи как-нибудь, я тебя угощу!
– Ладно. Как-нибудь приду.
– А здорово ты Эделена напугал! Они ж и в самом деле решили, что ты дворянчик! И где ты так приказывать научился?
