Марк Рассел гулял в костюме с расстегнутым воротом рубашки и галстуком, переброшенным через плечо, по пляжу Калифорнии, обдумывая свою незавидную судьбу и пиная камушки. Хотя, казалось бы, пляж Калифорнии уже делает судьбу завидной. Но его только что уволили, а банк не даст никаких рассрочек. Оставлять квартиру, перебираться обратно к родителям на Аляску, признав свое поражение перед жизнью в 40 лет. Уже в такой ситуации хорошо, что его бездетный брак недавно был аннулирован судом города Лос-Анджелес. Как минимум перед женой не надо краснеть и чувствовать себя ничтожеством. Работать на богатого бизнесмена арабского происхождения Марку не очень нравилось. Он не любил арабов даже издалека. Фарид был толст и носил арафатку и белую хламиду, находясь в стенах дома. Мог наорать на жену, и вышколил своих чернокожих слуг так, будто они находятся в Америке позапрошлого века, а не в новом тысячелетии. Фарид был к тому же скуп. Однажды, садясь в машину, он выронил доллар. Купюру закружило и понесло через оживленную магистраль в сторону набережной. Фарид за ней рванул, и таки поймал. Марк наблюдал за этим со смесью почтения и брезгливости.
Безработный человек потер заросшие щеки. Ввалившиеся глаза демонстрировали невысыпание. Марк ночами искал предложения о работе, а днем наведывался в различные фирмы самостоятельно, без приглашения. Это было унизительно. Он не только не хотел возвращаться к родителям, но особенно его тяготила перспектива оставить теплое калифорнийское побережье, на котором он провел половину жизни, и менять его на Анкоридж, штат Аляска. Где жутко холодно, и солнце играет такие шутки, то не заваливаясь за горизонт, то, наоборот, не появляясь оттуда. И людей там очень-очень мало. А Марк любил людей, тусовки, шумные компании, посиделки.
Внезапно порыв ветра взъерошил короткие волосы Марка а-ля Хью Лори, и приподнял выброшенный кем-то пустой полиэтиленовый пакет высоко вверх. Каким-то образом пакет попал на стык ветров и долго висел в воздухе почти в недвижимом состоянии. Марк зачаровано наблюдал за этой картиной. Он вспомнил, как в детстве считал, что фокусники - это реальные маги. Он накрывал пустой прозрачный стакан тканью, напрягался, протягивая руку в сторону стакана, морща при этом лицо и краснея от натуги. А рука начинала дрожать. И заклинал про себя появление в стакане воды. Для начала просто воды. Минуту или две спустя после ритуала, он сдергивал ткань, каждый раз надеясь, что вода появится. Но - нет. Он не был магом от рождения и печалился. Но пробовал снова. Пусть там окажется хотя бы ниточка. Хотя бы перышко. Ничего не выходило. Сейчас Марк завороженно глядел на левитирующий предмет, вспомнил свои детские мечты, и подсознательно протянул руку в сторону пакета. Вот он, фокус! Марк Рассел вырос в стране предпринимателей и девиза "кто не успел, тот опоздал". Он посчитал, базируясь на своих детских ожиданиях, что дошкольникам будет интересна игрушка, имитирующая фокус. Но как это может выглядеть? Листик? Нет, шарик! Точно, шарик. Из... скажем, поролона... Разные цвета… Набор из всех цветов радуги… Как он будет левитировать? Ветер! Ветер! О, маленький вентилятор, притавишийся в днище игрового набора... Так, в руке у ребенка спрятан небольшой пульт. С помощью пульта можно приводить в действие вентилятор, регулируя незаметно мощность. И показывать другим пораженным детям левитирующий шарик, чудо из чудес по меркам детей. Пульт тонкий, как таблетка, лежит на ладони. Большим пальцем мы регулируем мощность ветра. И в то же время водим рукой, будто шарик взмывает по указанию руки, посредством телекинеза! А потом можно надстроить и добавить пару дополнительных фокусов и трюков. У Марка был приятель, с которым они познакомились в боулинге, куда оба приходили парами. Эмигрант из России. Он руководил разработками программного обеспечения в Силиконовой Долине. Его жена - Алина, очень сдружилась с женой Марка, Кристиной. Марк вырос в стране предпринимателей, поэтому сразу позвонил Илье, и рассказал вкратце о своей задумке. Попросил помочь в осуществлении и предложил партнерство. Илья был на работе, поэтому они встретились только вечером, в баре на набережной. Марк до тех пор нервно мерил мостовую шагами, и десять раз поменял конструкцию своей игрушки. Одиннадцать раз передумал, решив что затея идиотская, но сейчас шел на встречу с уверенностью: всё у него будет хорошо, и в Анкоридж возвращаться не придется.
3.
