— Равновесие… Равновесие. Так он сказал и тогда. А основа того зелья — это зелье, превращающее обратно в людей… то зелье было у него, когда он был в замке. И Алиса — обезьяна, Вова — орел... Ага. А другие компоненты. Там смешаем это… а еще. Нужно для противоречия… Каменные слезы и жидкий свет. Жидкий свет… Его волосы, которые я расплавила — жидкий свет. А Каменные слезы… так. Когда появились близнецы, их поймали рыбки… и там была такая статуя, которая плачет. Мне туда.
Было почти утро, когда Лавли закончила зелье. Она была очень уставшая и выглядела довольно странно. Она решила умыться, причесаться и приготовиться к сражению. Она надела белый костюм, впервые за долгое время заплела косу. Коса оказалась почти по пояс. «Неужели так намного отрасли мои волосы?!». И надела синий ободок. Взяла зелье и поспешила к Стоуну.
…Время — это вообще очень странная штука, особенно на этом острове. Я помню, как готовка зелья, бегание туда-сюда казались мне такими долгими, я казалась себе такой медленной, и мне казалось, что прошло уже точно пара месяцев, хотя минуло всего-то пара часов. А вот сражение для меня продлилось, наоборот, слишком быстро. Я помню только, как нападала на него, я заливала его водой, хотела, чтобы он задохнулся, чтобы его занесло лавиной. Дикарка с Ричем тоже были со мной, и они как-то узнали, что зелье было у меня. Я помню свою ненависть, как я изо всех сил колотила этого Стоуна, я готова была разорвать его на части.
А потом был другой момент, опять продлившийся очень много времени. Это, когда мы загнали его в ловушку. И я стою перед ним. И держу зелье в руках. И понимаю: что, как бы сильно я его не ненавидела, убить его я не могу. Просто не могу кинуть это зелье в него. «Брось зелье. Убей его!» — кричит мне Дикарка, а я не могу. Тогда Стоун схватил меня за руку, смотря своими кровавыми серыми глазами на меня. И тут я слышу, как что-то летит ко мне. Это была стрела Дикарки. Та стрела выбила у меня из рук зелье, проткнув его насквозь в плече колдуна. «Не сработало!», — сказал Стоун, улыбаясь. «Нет, — Дикарка подскочила к нему. — Просто нужно слово. Равновесие…», — прошептала она.
В тот же момент с ним что-то стало происходить. Он закричал, стал отходить назад, прижался к скале, и сам стал кусочком этой скалы. Но Дикарка на этом не остановилась. Она чем-то ударила скалу — та раскололась, а потом всей своей злостью плеснула огнем на осколки — они даже не расплавились, сгорели.
— С ним покончено, — сказала Дикарка. — Теперь найдем Джека. Может, проклятие с его смертью ушло?
