В состав сборника включены как новые, так и лучшие уже видевшие свет произведения Елены Сибиренко-Ставрояни. Их жанровое разнообразие объединяет интерес автора к состоянию человеческой души, её положительным началам, трактуемым порой через непредсказуемые и парадоксальные жизненные ситуации.
Обложка: Оксана Здор
В оформлении обложки использована репродукция картины Сандро Боттичелли
Я – манекен.
Меня поставили на последнем этаже в отделе тканей, обернув зелёным крепдешином. Несколько дней я стояла в одиночестве. Пока кто-то из продавцов не сказал – «Он здесь мешает, всё время задеваешь, надо его отсюда убрать». (Я подумала: «Почему – он? Я – она»). С меня смотали ткань, как нитку с катушки, унесли и задвинули в угол. Здесь не было ни продавцов, ни покупателей, ни декораторов. Здесь было много таких, как я.
– Давайте знакомиться. Меня зовут Витаус, – тихо сказал стоящий рядом.
Я растерялась. Я не знала, как меня зовут.
Я сказала ему об этом.
– Вам забыли дать имя. Такое случается. Ничего, вы одна без имени, вас не спутают. У нас две Аи, поэтому мы их называем «Ая светлая» и «Ая тёмная».
– Расскажите мне обо всех.
– Вон там, в противоположном углу, Тати – она у нас первая красавица и подружка Норта. Норт здесь главный. Он стоит этажом ниже, в отделе мужской одежды. Тати очень злится, что она сейчас в углу – она всегда на первом плане. Я слышал, её собираются одеть в вечернее платье. Наряд ещё не готов, поэтому она тут. А это – тётушка Пюшо. Она самая старшая и наводит порядок, когда мы слишком расшумимся. Её собираются переодеть в зимнюю одежду, как и Лали.
– А тебя – во что собираются переодеть? – спросила я.
– Ни во что, – сказал он.
– Почему ты здесь?
– Я бракованный, – помолчав, сказал Витаус. – Я на несколько сантиметров ниже, чем положено.
– Куда положено? – спросила я.
– Ты ещё не очень знаешь язык – ведь тебя недавно сделали. Есть определённые стандарты, ну, нормы – ни больше, ни меньше – и надо в них укладываться. Со мной немного просчитались – сделали меньше, и теперь меня выставляют только в крайних случаях. А в основном, держат про запас.
Я поняла, в чём дело.
– Меня, наверно, тоже держат про запас. Я тоже на несколько сантиметров ниже.
– Ты – другое дело, – грустно сказал Витаус. – Для тебя это, может, даже хорошо, ты женщина.
Я подумала, как хорошо быть женщиной, если даже брак считается удачей.
– И вообще – ты хорошо получилась. Совсем, как живая, – сказал Витаус.
– Что ты такое говоришь? – спросила я. – Я и есть – живая.
– Нет. Нет, ты не живая. Ты – манекен.
Но тогда я ещё не поняла.
– Ладно, – сказала я. – Манекен так манекен.
– А я ничуть не похож на настоящего, – чуть слышно сказал Витаус.
Мне стало так его жаль, что я чуть не расплакалась. Но я не смогла расплакаться. Меня сделали с улыбкой.
Я простояла в углу три дня.
От обеих Ай я узнала обо всех манекенах магазина. Тётушка Пюшо обучала меня манерам, без которых, сказала она, не может ни один приличный манекен. Больше других помог освоиться Витаус. Тати не снисходила до разговоров со мной. Когда её унесли, Витаус сказал:
– Платье готово. Значит, сегодня ночью будет бал.
– Бал?
– Время от времени мы устраиваем балы. Всем командует Норт. Он – самый главный.
– Почему?
– Он самый высокий. Его сделали на несколько сантиметров выше, чем положено.
– Выходит, он тоже бракованный.
– Ну что ты, какой же он бракованный.
– Бракованный, только в другую сторону.
– Ты недавно родилась и ещё не всё понимаешь, – сказал Витаус. – Норт – самый главный. Быть его подружкой – большая удача. Сейчас она выпала Тати. Тати хочет покрасоваться на балу в новом платье. Поэтому Норт перенёс Рождество.
– Разве можно его перенести?
– Норт всё может, если захочет. Мы будем праздновать Рождество, когда Тати будет готова его праздновать.
Тати долго не была готова. Витаус сказал, что её одели в голубое шёлковое, а она хочет сиреневое атласное, она его видела; придётся подождать.
Тётушка Пюшо возмутилась – если каждый начнёт так фокусничать, сказала она, мы будем праздновать Рождество на Пасху. Во времена её молодости девушки себе такого не позволяли. И Норт – тоже хорош, прибавила она потише, слушается Тати во всём.
Не знаю, сколько бы я простояла в углу, если бы дела в магазине не пошли хуже и хуже. Кто-то придумал организовать платную выставку нижнего грязного белья.
– Неплохая идея, – согласился директор магазина. – Такого ещё не было. Это привлечёт внимание покупателей.
– Только надо его привлечь, – сказал товаровед.
– Только как, – сказал старший продавец.
– Плакаты надоели, – сказал младший продавец.
– Может – рекламный ролик? – сказал ведущий продавец.
– Может – вещи? – сказал ведомый продавец.
Директор посмотрел на нас и сказал:
– Надо покопаться в этих отбросах, что-нибудь выудить и доставить. Это может привлечь.
– Только не мужчину, – сказал старший продавец. – Это может привлечь не всех, а некоторых – отпугнуть.
– Конечно, женщину, – сказал директор. – Хорошо бы что-нибудь нестандартное. Пусть небезупречное, но необычное.
Замдиректора подошла к нам и стала разглядывать и поворачивать к директору то одной стороной, то другой.
